Главная | Регистрация | Вход | RSS

Архиварий-Ус

Меню сайта
Категории раздела
Новости
Мои статьи
Политика и экономика 1980
Литературная газета
Газета "Ленинская Правда"
Газета "Правда"
Еженедельник "За рубежом"
Газета "Полярная Правда"
Газета "Московская правда"
Немецкий шпионаж в России
Журнал "Трезвость и культура"
Политика и экономика 1981
Журнал "Юность"
{mainlink_code_links}
Статистика
Яндекс.Метрика
{mainv}
Время удобных и тихих прошло
Процесс оздоровления экономики, ее переход на качественно новый уровень немыслим без коренной перестройки аппарата управления. Как очистить его от бюрократической ржавчины, сделать его мобильным и эффективным! О проблемах управления, возникших на новом этапе перестройки, мы беседуем с руководителем кафедры управления социально-экономическими процессами АОН при ЦК КПСС доктором экономических наук, профессором Р. БЕЛОУСОВЫМ.

Рэм Александрович, многие произносят сегодня слово «министерство» с определенным негативным оттенком. Оно словно бы стало синонимом понятия
«бюрократизм».


— Министерства сыграли в нашей истории большую положительную роль. Она особенно проявилась во время индустриализации, в годы Великой Отечественной войны, в период восстановления. Вот почему ликвидация министерств в 1957 году была, по-моему, поспешным шагом. Думаю, что и сейчас они очень нужны как государственные органы управления. Но не в том качестве, в каком есть. 


Нам нужны министерства, которые могли бы обеспечить налаженную работу отраслей, причем такую работу, которая стимулировала бы рывок в качестве, в технологии, в специализации, чтобы можно было широко выйти с нашей продукцией на мировой рынок. Думается, с нынешними министерствами эту задачу не решить.


Ведомственность — это, пожалуй, наиболее верный синоним понятия сегодняшнего министерства... Разломать жесткий каркас ведомственности — вот задача.


— Значит, те или иные институты управления должны утратить и свою, так сказать, иерархическую» независимость? Как вообще министерства вписываются в общий процесс демократизации?


— Очень часто министерства называют себя «средним звеном» между центральными органами — Госпланом, Госснабом — и предприятиями. На первый взгляд так вроде бы и есть. Во всяком случае, когда кто-то начинает жаловаться, то в министерствах говорят: что же мы можем сделать, если такое задание спустил нам Госплан, средства распределил Госснаб? А на самом деле министерство не такое уж «среднее» звено. Его роль, как правило, оказывается ключевой во всей управленческой системе.


Прежде всего, такая деталь: в аппарате Госплана, в других центральных органах подчас «сидят» представители, выдвиженцы министерств. Причем эти люди остаются соединенными не только профессионально-«корпоративными» связями. Они вместе учились, хорошо знают друг друга, нередко поддерживают и неформальные, семейные связи. Нельзя не заметить и то, что министерства продолжают оказывать массу услуг работникам, скажем, того же Госплана. Почти все министерства имеют под Москвой разные заводы («своя материальная база»), чего нет у того же Госплана. Они могут починить машину, изготовить какие-то мелочи для дачи. Да мало ли что...


— Неужели, на ваш взгляд, чисто человеческие связи столь серьезно определяют и связи управленческие?


— Я бы сказал так: определяли. Сегодня ситуация меняется. Сама экономическая перестройка раскалывает эту связку. И все же будем предельно, по-партийному честны: если министерство чего-то не хочет, то его редко может заставить Госплан или кто-то другой, И наоборот: когда оно хочет что-то пробить, то рано или поздно своего добьется.


Так что министерство не «среднее?» звено. Это шея, которая иногда «вертит головой» как считает нужным.


— Видимо, это должно определять и процесс совершенствования структуры управления и сокращения его аппарата?


Физик или химик могут разделить до мельчайших частиц окружающие нас предметы. То же, если есть необходимость, может мысленно сделать врач по отношению к человеку, возможно ли это по отношению к институту управления?


— Возможно. И необходимо. Иначе как «лечить» организм? С этой точки зрения я бы разделил кадры министерств на четыре группы... Первая — основная группа — это опытные, квалифицированные работники, проделавшие долгий путь от рабочего, мастера, начальника цеха, директора до кресла в министерстве. Такие люди, как правило, и определяют лицо министерства. Для них характерно то, что они знают каждый завод, иногда каждый цех, каждую домну.


— Вы считаете, что эта категория не входит в число «кабинетных бюрократов»?


— В большинстве случаев нет. Это те люди, на которых как раз сегодня все министерство и держится. Они могут быстро и правильно определить причину сбоя, причину невыполнения плана, дать характеристику руководящему работнику, специалисту, которых они знают иногда лучше, чем своих родственников. Эта часть кадров действительно сделала и делает очень много. С другой стороны, как правило, эти люди не «политики» и не «стратеги». Они — специалисты вчерашнего и в лучшем случае сегодняшнего дня. И, как правило, специалисты по одной определенной технологии. И в силу этого они часто консервативны. Не по злому умыслу. Но, скажем, именно такие работники сыграли главную роль в том, что производство стали на мартеновских печах у нас остается основным, хотя мы первыми в мире разработали новые, более совершенные технологии.


И, тем не менее, сегодня эта категория кадров решающая. Как говорят, руководитель заказывает «меню», а котлеты, гарнир и соус делает именно эта группа аппарата.


Вторая группа кадров тоже многочисленна. Это рядовые служащие. Они хорошо усвоили свое место у «конвейера» входящих и исходящих бумаг. Хотя им не чужды интересы дела, нередко они более активно живут своими интересами — как правило, интересами домашними, личными. Возникает вопрос: чем привлекает их министерство? Отвечаю: «чистой» работой. Для многих не важна, во всяком случае, не на первом месте, зарплата. Среди этой категории много женщин.


— Иными словами, это именно та категория, которая в тесном кругу определяет свою работу довольно распространенным выражением «не бей лежачего»...


— Возможно, и так. Но тут важнее иное — отсутствие коренного профессионального интереса... Кроме двух этих многочисленных категорий, я бы выделил и третью. Руководящие кадры министерств. При них, как правило, формируется небольшая «команда» энергичных людей, вместе с которой и образуется та двигающая сила, которая направляет, координирует и толкает тот бумажный кругооборот приказов, планов и инструкций, которые составляли основную «валовую» работу министерств и ведомств и в ходе которой не только двигается вперед, но и губится иной раз живое дело.


Наконец, четвертая категория, Я ее назвал бы «группа дон-кихотов». В министерствах их особенно не любят, потому что эти люди всегда что-то ищут, что-то предлагают перестроить по-новому, критикуют без учета рангов. Среди них немало талантов, а талант, как известно, всегда неудобен. Особенно для бюрократических сил. Но, несмотря ни на что, эти люди вносят свой привкус в работу министерств. О них всегда вспоминают, когда министерству нужны идеи, предложения. Поэтому, несмотря на определенные неудобства, эту категорию лиц все-таки в министерствах терпят, иногда поощряют, но стараются держать «на своем месте».


Если подойти по-государственному, по-хозяйски, то, как раз сейчас и нужно, чтобы эта группа заняла ведущее место у руля министерств.


— Но каковы тут критерии? И как отделить одних от других чисто формально?


— Критерий один: дело, приносящее реальный полезный результат. Давайте уточним принципиальный момент.


В новых условиях хозяйствования требования к министерствам меняются. Их главная функция (которую, к сожалению, министерства не выполняли, хотя она была и раньше) — эта обеспечение технического прогресса в отрасли. Тот факт, что наша машиностроительная продукция не находит широкого сбыта на мировом рынке (причем сбыт этот сократился, хотя «Знаков качества» на продукции прибавилось),— подтверждение того, что наши министерства не смогли ответить делом на тот взрыв научно-технической революции и качества, который произошел в мире в 70—80-е годы. Как сократить этот разрыв между отечественной и мировой технологией? Как создать новую «машину»?


— Ну, наверное, это вопросы специализированных институтов...


— В прикладном плане — конечно. Но именно министерства должны обеспечивать специализацию и кооперацию производства. По существу одна из главных причин, почему у нас каждое предприятие стремится к самообеспечению (а это значит — невольно к отставанию от мирового уровня), состоит в том, что у нас на обе ноги хромают комплектация, поставки по кооперации. И хотя выполнение договоров поднялось до уровня достаточно высоких статистических показателей—98—99 процентов,— к сожалению, положение со снабжением и поставками между смежниками ухудшается. Цифры не должны никого гипнотизировать.


— Так, может быть, перевод на новые условия хозяйствования поможет министерству решить эти проблемы?


— И это одна из его центральных ролей. Что показывает первый, весьма еще противоречивый, опыт работы министерств по перестройке экономического механизма? Самая острая проблема: перевод на хозрасчет малорентабельных предприятий. (А это у нас почти каждое 8—10-е предприятие). Сейчас министерства поступают очень просто: они через систему индивидуальных нормативов используют старые приемы: берут у хорошо работающего предприятия — и отдают работающему плохо.


Этим самым консервируются отсталый технический уровень, бесхозяйственность и пробелы в организации производства. Думаю, что тенденция должна быть к выравниванию нормативов образования хозрасчетных фондов на предприятиях. А министерства за счет своего резерва должны не перекачивать средства, а реально помогать предприятию.


— А какова судьба «сокращенных управленцев»?


— Речь о том, чтобы оторвать этих людей от бумажной деятельности и приобщить к реальному труду. И более высокооплачиваемому, и более творческому. Я вообще в перспективе, с учетом темпов развития оргтехники, вижу управление безбумажным. Пока мы говорим только о безлюдной технологии в промышленности, но пора говорить и о безбумажной технологии управления! Конечно, процесс сокращения болезнен. Но, согласитесь, он и неизбежен. Гуманность тут должна заключаться в том, чтобы высвободившихся людей переучить и вернуть на производство.


— Что и происходит сейчас в министерствах практически в связи с сокращением аппарата...


— Сейчас аппараты министерств уже чуть-чуть поредели... Сокращаться же по идее в аппарате должен каждый второй или каждый третий. Кого оставят? Время удобных и тихих прошло. Экономическая ситуация заставляет руководителей опираться на людей ищущих, стремящихся к новому.
Конечно, надо сохранить и опытные кадры, знающие отрасль.


— Рэм Александрович, и все же многие относятся к сокращению аппарата управления с определенным недоверием, как к кампании. По опыту «сокращений» прошлых лет многие сравнивают этот процесс с вспугиванием птиц с дерева.


— Есть в этом большая доля правды. Конечно, в «гнездышко» персонально возвращаются другие птицы. Но порода «птиц» не меняется. Скажем, сейчас многие директора жалуются, что в министерстве часто отказываются решать конкретные вопросы. Особенно не хотят решать то, что связано с малейшим риском, когда требуется отстаивать, пробивать. Вообще у многих бюрократов из министерств есть негласная заповедь: «Если можно — не решать; если не решать нельзя — не подписывать». О таком стиле говорят очень многие директора предприятий.


— Сейчас распространено мнение, что многие «болезни застоя» будет «лечить» перевод самих министерств на хозрасчет.


- Лично я против перевода министерств на хозрасчет. Министерство — это не большая дирекция отрасли, не представитель отрасли в государстве. Оно должно стать представителем государства в отрасли. Именно так мы ограничим ведомственный интерес. Но хозрасчет в узком его смысле эту проблему не решит. Нужна более демократическая форма контроля над деятельностью министерств. Это — другое дело. Но что-то я не помню случая, чтобы депутат выступил с инициативой, предложением заменить министра или хотя бы его заместителя...


Но это процесс обоюдный. Нельзя требовать демократии тем, кто хочет ее иждивенчески использовать. Например, мы часто говорили, что директора предприятий у нас имели мало прав и самостоятельности в работе. Однако исследования показали, что сегодня в девяти случаях из десяти директор предприятия, столкнувшись с крупной проблемой, которая впрямую относится к его компетенции и он может ее решать самостоятельно, уходит от решения. Идет в министерство «посоветоваться...» Но смысл тут один: тянуть министерство за руку, получить от него еще какие-то ресурсы и заодно — переложить ответственность. Разве это демократия? Это нахлебничество. И будет большой ошибкой, если министерство пойдет тут на поводу. А такая опасность есть.


Беседу вели К. ПЫРЦАК, А. ЧЕРНЕНКО.


Газета "Правда" № 42 (25394) Четверг, 11 февраля 1988 года. Цена 4 коп.


Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
publ, Мои статьи | Просмотров: 3217 | Автор: platoon | Дата: 31-10-2010, 09:08 | Комментариев (0) |
Поиск

Календарь
«    Сентябрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 
Архив записей

Июнь 2021 (1)
Май 2021 (1)
Апрель 2021 (1)
Март 2021 (3)
Февраль 2021 (4)
Январь 2021 (6)


Друзья сайта

  • График отключения горячей воды и опрессовок в Мурманске летом 2021 года
  • Полярный институт повышения квалификации
  • Обучение по пожарно-техническому минимуму
  •