Читательница Азизова из г. Кировабада, откликаясь на статью Анатолия Белова «Добро или зло?» («Работница» № 7, 1964), написала в редакцию:
«...Белов утверждает, что покорность и терпение — это не добро, а зло. Не могу с этим согласиться. Если покорность и терпение не добро, то что же тогда добро? Я понимаю так: покорность отцу и матери в доме, покорность начальнику на производстве, покорность старшим в пути, покорность учителю в школе — это святой долг, святая обязанность каждого из нас. От непокорного чего ожидать? Вырастет из него жулик, злодей, лжец, изменник. Примеров тому в жизни сколько угодно.
...Говорится, что покорность и терпение прививают главным образом дедушки и бабушки. Они-де учат кротости и смирению — перед всевышним, перед силой святого духа. Есть, конечно, такие дедушки и бабушки. Но разве только они учат вере? Вере в бога учит сама природа.
Расскажу немного о себе. Мне 43 года. Хорошо помню детство свое. Не было у нас ни дедушки, ни бабушки, а отец с матерью с утра до вечера на работе. Мы, маленькие дети, оставались одни, и прививать нам какое-нибудь учение было и некому и некогда. А вот я верю вечному богу.
В детстве я была - очень любознательна и желала все знать о природе. Когда мне приходилось идти полями, я видела чудные хлеба, посевы вечного бога на благословенных полях; когда я проходила лугами, видела, как орошались они бегущими тихими ручьями, видела ковры живых цветов...
Так кто же указал мне на все в природе? Бабушка и дедушка? Нет. Сам вечный бог указал...»
Итак, в оправдание религиозного учения тов. Азизова приводит два тезиса: о полезности религиозных «добродетелей» — покорности и терпения — и о познании бога через красоту, благоустроенность «мира божья». Оставим пока первый тезис и задумаемся над вторым.
Красива наша земля! Спору нет. Дивны ее просторы. Прекрасно небо над нею в любое время дня и ночи. Незабываемы ее закаты и зори, ее леса и поля, горы и степи. Что же, восславим с тов. А. Азизовой «творца» этой красоты?
Станем вместе с нею пред ним на колени?! Не торопитесь! Давайте сначала подумаем. Оглянемся. Прикинем. Попутешествуем мысленно.
Черноморское побережье Кавказа.
Солнечная столица Советской Абхазии — Сухуми. Город-здравница, стоящий на страже здоровья миллионов людей. Чудесная природа. Целебное море и солнце. Фрукты. Горы. Цветы. Восхвалим бога?! За его дары и милосердие? Но постойте! Заглянем в местный краеведческий музей. Входите, входите!
И вы узнаете, Что веками этот «богоизбранный» уголок был очагом губительной малярии. Гибли целые гарнизоны. Таков был этот благодатный край сам по себе — как «творение божье».
И только люди отвоевали его от болот и болезней, оздоровили, облагородили. А кланяться-то, уж если благодарить, надо людям!
В 1963 году я провел часть отпуска в Астраханском заповеднике,
в дельте Волги. Видел цветение священного лотоса. Первозданную красоту камышовых джунглей. Диких кабанов, королевских цапель, бакланов. Заросли водяного ореха— чилима... Но любоваться всем этим можно было, только натеревшись специальными мазями от мириадов губительных комаров. А насчет купания нас предупреждали: только в текучей воде. Там, где она стоит, где струится еле-еле между зарослями, четверть часа стояния обнаженными ногами в воде означает смерть. Незримые черви-вредители — гельминты войдут под кожу. Проложат путь в легкие. И принесут быструю, чудовищно мучительную смерть. Здесь люди не коснулись природы и ее «богозданной» красоты, и такие дары «благодати божьей», как комары и гельминты, не уничтожены.
И последний пример. На этот раз не из моей личной практики. Вот заметка, которая была напечатана в журнале «За рубежом» (№ 50, 1964) и является переводом статьи из нью-йоркского журнала «Ньюсуик»:
«Еще задолго до рождения Будды змеи были единственными хозяевами ветхих и опустошенных развалин Хмавзы — столицы в свое время могущественной бирманской империи.
Когда выпадают летние ливни и затопляют их убежища, змеи по грязи проскальзывают в хибарки и забираются в постели крестьян близлежащих деревень. Там, в темноте, свернувшись в неподвижные кольца, они готовы сделать бросок. Часто это кончалось смертельным исходом. Многие погибали от укусов ядовитых змей. Но недавно матросы пароходов, курсирующих по реке Иравади, принесли весть о фантастической победе крестьян над змеями. Герпетологи высказывают сомнение в правдивости этого случая, но рангунский корреспондент «Ньюсуик» прислал рассказ о битве крестьян со змеями. Однажды 500 крестьян окрестных деревень собрались, чтобы очистить участок земли для возделывания.
Срубая невысокий кустарник, они обнаружили огромную яму, которая, по-видимому, в свое время была частью рва, окружавшего древнюю столицу. На дне ямы они сумели разглядеть темную кишащую массу из тысячи змей.
Не успели крестьяне опомниться, как ядовитые гады, быстро извиваясь, с яростным шипением и свистом стали выползать из ямы. Но отважные крестьяне, крепко сжимая в руках лопаты, не отступили ни на шаг...
Когда все кончилось, крестьяне подсчитали, что было убито более 4 000 змей».
Смертями, вечным страхом перед бедою, муками отравления оплачивали эти крестьяне общение с «прекрасным миром божьим», и только человеческая
солидарность, мужество, братская взаимопомощь помогли им исправить злую мачеху-природу.
Если вы, тов. Азизова, верите в
существование бога, верите, что природа создана им, то вам придется признать, что это не «милосердный творец», а
злое, сумасбродное и сумасшедшее существо, создающее красоту, грозящую смертью и ядом, прекрасное, таящее гибель, безрассудно гноящее одни места от изобилия влаги, но иссушающее другие палящим зноем. Судя по письму, вы человек достаточно образованный.
Вероятно, еще в школе узнали о великих научных открытиях, позволивших людям разгадать многие законы природы, поэтому скажу только одно: любуйтесь, радуйтесь ее красоте, но будьте вдумчивее! И вы увидите истинного творца добра на лице земли — Человека, преображающего мир себе на потребу. Человека — сына природы и высочайшее произведение ее, не нуждающегося рядом с Матерью-Природой, в которой он живет и которую пересоздает, ни в каких творцах, богах или покровителях.
А теперь о первом вашем тезисе, тов. Азизова. О вопросе: что же добро?
Православная церковь добро называет добродетелями. И пастыри ее утверждают, что «все добро от бога, а без бога добра нет». Но вот перед нами «Полный православный богословский энциклопедический словарь», издание П. П. Сойкина в Москве (1912 год). И там стоит определение, что «Добродетели — религиозный источник христианской нравственности и христианская цель общества внутренно и существенно объединяют между собою 4 главных добродетели древних: мудрость, мужество, воздержание и справедливость и 3 богословских: веру, надежду и любовь».
Таким образом, оказывается, что и до Христа, до «богоявления» его в мир люди — древние, язычники, не знавшие «истинного бога»,— уже отчетливо понимали, что такое доброта, что зло. И, следовательно, не христианское откровение (и, добавим, не ветхозаветное законодательство «бога-отца», или Иеговы) дало людям эти требования морали. Их выработало на путях жизни своей само древнее человечество.
А что же принесло в сокровищницу добродетелей христианство? Велика ли ценность его «богословских» добродетелей? Посмотрим.
Вера. По апостолу, это уверенность в невидимом как в видимом... То есть слепое доверие к религиозным сказкам о боге, чертях, том свете, рае и аде,
царствии небесном и т. д. Но их нет и не было никогда. И вера в несуществующее — религиозная вера — тем самым является обыкновенным суеверием. Ведь это слово можно иначе перевести: пустоверие, вера в ничто, в то, чего нет.
Как бесконечно далека эта религиозная, слепая вера в ничто от уверенности ученого в том, что изученные им законы природы, вселенной, общества приведут к тем или иным результатам, позволят достигнуть той или иной цели!
Надежда. Религиозная надежда ожидает все добро, все блага от тех самых несуществующих потусторонних сил, загипнотизированно верить в которые зовут религиозные учения. Тем самым и надежда эта неисполнимая и пустая. И ничегошеньки не имеет общего с надеждой людей в реальных условиях реального мира, с трезвым учетом сил и возможностей человеческих, знанием законов природы, накопленного опыта и т. д., уповающих на победное
завершение своих устремлений.
И, наконец, любовь. Здесь, правда, православная энциклопедия разглагольствует о любви к родителям и о любви к детям и даже о любви супружеской, но что значат эти слова, когда само «слово божье», сам «сын божий Иисус Христос» властно и, заметьте, всенародно поясняет, что не это в «любви христианской» является главным, основным, руководящим. Вот подлинный текст из Нового завета:
«С Ним шло множество народа; и Он, обратившись, сказал им: «Если кто не возненавидит отца своего, и матери, и жены, и детей, и братьев, и сестер, и
притом и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником» (от Луки 14, 25 —2б)
Что же остается от любви родительской, детской, супружеской, когда вступает в свои права это божественное требование нетерпимости и фанатизма!
Вот почему сектанты бросают семьи, насилуют волю и ломают счастье своих детей, православные уходят в монастыри и становятся жизнененавистниками...
Н-е-ет! Не надо думать, что это отдельные проявления отдельных изуверов. Это не так. Это только доведение до логического предела глубокой аморальности, жизнеотрицания и человекоунижения всей системы.
В свете этого надо понимать и «добродетели» христианские — «покорность» и «терпение»... Мы тоже за «послушание» и «дисциплинированность» там, где это полезно и требуется жизнью. Но мы против церковной, тупой, овечьей покорности кому угодно. Ведь победи в нашем народе такая Христова покорность, и была бы наша земля сейчас сплошным Освенцимом, Бухенвальдом или Майданеком под сапогом фашистских захватчиков. Ведь «Писание» так и рекомендует: «Всякая душа да будет покорна высшим властям: ибо нет власти не от бога; существующие же власти от бога установлены».
Властвовали фашисты над оккупированной частью нашей Родины, значит, они там были от бога? И им следовало покорствовать? Вы за такую покорность, тов. Азизова? Не верю. Думаю, что просто запутали вас церковники, а сами вы горячая патриотка нашей Родины, хорошая гражданка Страны Советов...
Мы тоже не против терпения. Мы прославляем мужество, с которым стоял под ледяными струями, обращаясь в статую, плененный фашистами генерал Карбышев. Мы славим терпение тех, кто, перенося жестокие испытания, открыл Родине якутские алмазы... И каждая мать проявляет чудеса терпения, когда растит свое дитя, будущего советского гражданина.
Но мы против «терпения», делаемого самоцелью. Мы против «терпения», сгибающегося в покорности перед несправедливостью, против терпения, выискивающего себе поводы пострадать. А разве не к этому терпению зовет церковь изнурительными постами, рассказами о веригах юродивых, о жизни в пустыне завшивевших, немытых, потерявших человеческий образ «подвижников веры»?! Такое терпение—преступление против людей. А вы, неужели вы за такое терпение, тов. Азизова?! Не путаете ли вы достойное, человеческое с поддельным «божеским» и не ратуете ли за наше человеческое, присваивая богу и церкви то, что им не принадлежит?
Под «покорностью» и «терпением» церковь понимает то, что нас, людей, унижает и обрекает на вечное рабство.
А. ОСИПОВ
Работница № 02 февраль 1964 г.