Главная | Регистрация | Вход | RSS

Архиварий-Ус

Меню сайта
Категории раздела
Новости
Мои статьи
Политика и экономика 1980
Литературная газета
Газета "Ленинская Правда"
Газета "Правда"
Еженедельник "За рубежом"
Газета "Полярная Правда"
Газета "Московская правда"
Немецкий шпионаж в России
Журнал "Трезвость и культура"
Политика и экономика 1981
Журнал "Юность"
{mainlink_code_links}
Статистика
Яндекс.Метрика
{mainv}
Поэт Евгений Евтушенко: «Я был чудовищным сыном»
Я вообще-то должен честно признаться, что у меня с матерью были всегда непростые отношения, до сих пор непростые. Именно в последние годы я стал больше в ней нуждаться, больше ее понимать и любить.


К сожалению, молодость, особенно ранняя, часто бывает жестокой по отношению к матерям. В детстве у нас еще жива изначальная человеческая ласковость— желание потереться о теплое, свое, родное — в глубине своей это очень целомудренное чувство. Но в молодости, как правило, происходит уход от матерей. Причем я считаю, что физический уход из родительского дома не так страшен, как моральный. Некоторые продолжают жить с родителями, но те начинают раздражать их, угнетать поучениями, даже укоряющим взглядом...

Конечно, не следует идеализировать всех родителей только за то, что родили. Сколько родителей сдают своих детей в детские дома, сколько матерей оставляют новорожденных... Есть матери, которые пьют и на глазах детей водят к себе сомнительных «дяденек» с улицы. Обо всем этом мы, к сожалению, не пишем, а надо бы — может быть, тогда мы успешнее боролись бы с этим страшным злом.

Недавно я был в одном парке и услышал крик. «Мама! Мама!»— кричал мальчик, как позднее выяснилось, трех с половиной лет. Он знал только, что зовут его Витя, ни фамилии, ни улицы, на которой живет, назвать не мог. Мать его бросила в парке и ушла, сказав «Жди!» — сколько часов он ее прождал? А потом она появилась пьяная и плохо соображающая, что происходит...

Все это я вспомнил не для того, чтобы сказать: «А вот моя мать — идеал!» — идеала не может быть в реальной жизни, есть и у моей матери какие-то недостатки. Но ей присуще одно великое качество: мне никогда не было за нее стыдно — ни как за женщину, ни как за человека. Это, мне кажется, самое главное в отношениях с человеком: чтоб не было за него стыдно. И отношения детей и родителей здесь не исключение.

Моя мать окончила Московский геологоразведочный институт вместе с отцом. Потом у нее обнаружился хороший голос, и она еще до войны стала певицей — пела в театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Незадолго до войны она разошлась с отцом. Развод — это всегда очень тяжело для женщины. А тут все еще осложнялось тем, что в моих глазах отец имел перед матерью преимущество. Несмотря на род своих занятий, отец был более, чем она, человеком искусства: талантливым поэтом, блистательным знатоком поэзии. Я ждал каждого мига, когда он меня навещал. Он всегда читал мне очень красивые стихи (может быть, это и оказало на меня решающее влияние), кроме того, обязательно что-то дарил; облик отца был подернут флером романтики: только что из тайги или из пустыни, пахнущий далекими неведомыми горизонтами... Труд матери, конечно, тоже был подарком, но каждодневным и детьми не замечаемым. Благодарен я матери и за то, что она никогда не препятствовала моим встречам с отцом — наоборот, хотела их, хотя видеть отца ей было тяжело.

А потом началась война. Мама пела на фронте. Кстати говоря, выступала во фронтовых концертах вместе с Маргаритой Алигер, Константином Симоновым, Александром Фадеевым. Пела она по десять — пятнадцать раз в день прямо в окопах или с кузова грузовика, иногда под обстрелом — и сорвала голос...

Меня на долгие военные годы она отправила к бабушке в Сибирь, на станцию Зима, и мы с ней виделись очень редко. Но никогда она не забывала присылать мне письма и деньги. А вот отец, хотя не был скуп, иногда забывал.

После войны я вернулся в Москву и увидел маму в ярко-морковном парике — она заболела тифом и, наголо остриженная, без парика походила на мальчика. Когда впервые после долгого перерыва я пришел в «Форум» послушать маму— тогда было заведено петь перед сеансом в фойе, и она исполняла в кинотеатрах «Любимый город», «Осенний сон», «Синий платочек»,— я был поражен, как она . плохо поет. Я стал просить ее, чтобы она перестала петь, вряд ли понимая, что для певицы это равносильно чуть ли не потере жизни... И тогда впервые она послушалась меня, двенадцатилетнего мальчика. Она перешла работать в Москонцерт, занималась организацией концертной работы для детей— все елки в Колонном зале тогда организовывала мама — и получала за это 700 рублей старыми деньгами.

Еще во время войны мама сблизилась с одним аккордеонистом, но он, с появлением сестренки Лены, быстро испарился. И мама тянула меня и сестренку на эти свои 700, не получая алиментов. Поэтому была вынуждена, когда поздно вечером приходила с работы, переписывать вместе с нами концертные ведомости — они назывались литовки — до глубокой ночи.

А люди, которые ее тогда окружали и приходили в наш дом, до сих пор мне вспоминаются как одни из лучших встреченных в жизни. Все эти Волки, Снегурочки, Красные Шапочки, эти незнаменитые артисты — они были богемой в лучшем смысле этого слова: не той, что занимается пьянством и сплетнями, а той, что хранит внутри себя настоящий чистый воздух искусства и дружбы.

К моим занятиям стихами мама относилась, я бы сказал, осторожно. Я был чудовищным сыном, очень плохо учился, не ходил в школу — был чемпионом по прогулам, меня интересовали только футбол и стихи, ими я и занимался целыми днями. Мама, хотя и сильно переживала из-за меня, не была со мной жестка. Другое дело — бабушка. Однажды она привела меня в школу на веревке, чтоб все видели мой позор.

Иногда я делал страшные вещи. Например, в 1948 году, чтобы попасть на футбольный матч СССР — Югославия, а билеты на него можно было купить только у спекулянтов, я украл бабушкино обручальное кольцо. Как я такое мог совершить, до сих пор не могу понять.

Надо сказать, до сегодняшнего дня мама меня чаще ругает, чем хвалит, например, считает, что, когда я пишу, слишком тороплюсь и что слишком много езжу... Сейчас я начинаю думать, что она права.

А вообще у каждого человека в жизни должен быть кто-то, кого он по-хорошему боится, перед кем ему всерьез стыдно. Так вот, для меня такой человек — мама. Хотя она ни разу меня пальцем не тронула, я до сих пор ее страшно боюсь. (Кстати, и многие беды нашей поэзии от того, что нет поэта, перед которым было бы стыдно писать плохо.) Какие качества мамы сделали именно ее таким человеком для меня? Наверно, прежде всего ее огромное уважение к жизни, ее активная забота о других людях. То, что она постоянно занята заботами о других, не дает ей замечать старость. На примере мамы понимаю, что эгоисты стареют быстрее. А еще мама относится к числу тех интернационалистов, которые даже не знают, что они интернационалисты и никогда об этом не говорят — это просто в крови. И проявляется ее интернационализм естественно — по составу друзей, среди которых люди самых разных национальностей, по нетерпимому отношению к грубым застольным шуткам на национальные темы...

Я уже говорил, что развод с отцом был для нее тяжелым испытанием, она всегда чувствовала себя глубоко обиженной. Но когда шесть лет назад отец умер, она пришла на похороны и обняла его вдову...

В моей поэме «Мама и нейтронная бомба» есть такие строчки: «Моей матери Зинаиде Ермолаевне Евтушенко семьдесят два года. Мама вышла на пенсию, но продолжает работать. И только поэтому не умирает». Эти строчки были написаны пять лет назад, моя мама, к счастью, жива и продолжает работать — в книжном киоске возле Рижского вокзала. Она принадлежит к той породе людей, которых работа держит, как опытных пловцов на поверхности держит вода.

Моя семейная жизнь сложилась не слишком-то благополучно. Однако в отличие от некоторых матерей, которые ревностно стараются поссорить сыновей с их женами, моя мама всегда старалась спасти мою семью.

Она стояла на той точке зрения, что «с детьми не разводятся», что родители — даже будучи разведенными — должны продолжать воспитывать детей вместе. Мама часто повторяет такую свою мысль: развод — несчастье, но почему само это несчастье не может сближать людей, на которых оно обрушилось?

И вот ведь как получилось! Для меня мама, никогда не учительствуя, постепенно стала учителем жизни.


Журнал "Крестьянка" № 4 1988 год


Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
publ, Мои статьи | Просмотров: 3017 | Автор: JohnGonzo | Дата: 3-09-2010, 12:58 | Комментариев (0) |
Поиск

Календарь
«    Август 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 
Архив записей

Август 2020 (2)
Июль 2020 (19)
Июнь 2020 (4)
Май 2020 (7)
Апрель 2020 (4)
Март 2020 (1)


Друзья сайта

  • График отключения горячей воды и опрессовок в Мурманске летом 2020 года
  • Полярный институт повышения квалификации
  • Обучение по пожарно-техническому минимуму
  •