Главная | Регистрация | Вход | RSS

Архиварий-Ус

Меню сайта
Категории раздела
Новости
Мои статьи
Политика и экономика 1980
Литературная газета
Газета "Ленинская Правда"
Газета "Правда"
Еженедельник "За рубежом"
Газета "Полярная Правда"
Газета "Московская правда"
Немецкий шпионаж в России
Журнал "Трезвость и культура"
Политика и экономика 1981
Журнал "Юность"
{mainlink_code_links}
Статистика
Яндекс.Метрика
{mainv}
Семейное сходство: интеллигенция крестьянского рода

Наши нравственные ценности


О своей республике, о Коми, Братцевы знают все. Что в земле, что на земле, что есть и что будет. Такая у них у всех профессия. Адольф Петрович, глава семьи, заведует сектором прогнозирования последствий влияния антропогенного фактора на природную среду в Коми филиале Академии наук СССР, кандидат географических наук. Сыновья его, Сергей и Андрей, готовят кандидатские диссертации о водных ресурсах республики (каждый разрабатывает свой «участок» проблемы). Лилия Михайловна, мать семейства,— гидрометеоролог, тоже, стало быть, их коллега. Сергей так и говорит: «Кроме научного руководителя, у меня есть наставник—отец и консультанты — мать и брат».


Живут они в Сыктывкаре, сыновья женились и отделились, но с отчим домом связаны тесно. Там книги, там рисунки Андрея — и детские и сегодняшние, почти профессиональные. Там варенье из морошки («Его любил Пушкин!»). И там — тот настрой, что сделал их единомышленниками и коллегами. Сказать бы, там духовный центр, но точнее будет — профессиональный. Потому что знание (а профессия — это знание) в чистом виде не существует, оно непременно несет нравственную окраску. Ведь если знаешь, то хочешь убедить.


Братцевы, как сказано, вместе знают своей земле все. Только, как оказалось, себе не все знают. Их семье посвящен специальный стенд в музее села Важгорт. Называется он «Крестьянская династия Калининых». Лилия Михайловна как раз в девичестве Калинина, стало быть, Сергей и Андрей — потомки крестьянского рода верхние ветви огромного генеалогического древа.


Лилия Михайловна и Андрей очень похожи. И то же лицо, ну то же, тот же лоб, рот, подбородок были у подростка с фотографии на музейном стенде. Посмотрите, вот на этой, где на первом плане старик с обликом патриарха. Сделан снимок не в Важгорте, а за много километров от него, в деревне Вендинге. Лет, наверное, девяносто назад.


Но стенд тоже не сообщал всего о роде Калининых, там не было сведений, как живут люди из этой семьи сегодня, к чему пришли, чего хотят. Надо было связать два конца этой ниточки...


А начало ее—во временах вовсе незапамятных. Вендинга (как, кстати, и Важгорт) — старейшее поселение в республике. Были глухие леса, текла река Вашка. На лодках (а как иначе?) приплыли люди, почему-то именно здесь сошли на берег и амбары и сусеки. Мороз совсем ненадолго расковывал отбитую у леса землю: урожаи сам-три, сам-четыре, да и то—две осени из трех. А то и вовсе поле не родило. Здесь от голода даже монахи в монастырях мерли.


Уже в конце прошлого века, то есть сравнительно недавно, газета «Вологодские губернские новости» писала, что крестьянину коми «поневоле приходится питаться хлебом с древесной корой, шаньгами, похожими в разрезе на животные отбросы».


Кто терял надежду и терпение, уходил в Сибирь, куда из более подходящих для жизни мест отправляли, как известно, на каторгу. Ушел за Уральский хребет и Аверкий Калинин, прихватив, надо думать, в торбочке хлеба из древесной коры. А вернувшись, принес в этой торбочке семь картофелин. С той поры и сажают картошку на

Судя по этой бумаге, которой Калинины по неграмотности и прочесть не могли, Аверкий сделал еще один шаг в сторону прогресса. Не побоимся этого высокого слова, потому что оно точное. Ведь в далекие те времена как коми спасались от бед и напастей? «Обереги» разные делали, колдунов звали. Аверкий же и жена его Федора лечили, как говорит деревенское предание, травами и уходом. Кроме того, в бумаге из столицы явная неточность: не именно здесь решили жить. Откуда приплыли? А кто знает...


Расчистили участок, поставили жилища, свели лес, вспахали землю... Началось то самое антропогенное (то есть человеческое) воздействие на природную среду, которым занимаются ныне Братцевы. Видимо, были среди тех первопоселенцев и Калинины, потому что иначе откуда бы им взяться в глухом селе, к которому и дорог-то не было?


Сегодня от подворья Калининых сохранился только сарай, огромный и черный, как мамонт, как все здешние постройки. Их возносили над промерзлой землей — благо леса было сколько хочешь.


Можно с уверенностью сказать, что, когда его поставили, когда он был желт и покрыт каплями свежей еловой смолы, сарай этот был пуст, как все здешние Удоре, что подтверждено документально. И с этих пор Калинины впервые выделены наособицу, входят в историю:


«По представлению Вологодской палаты государственных имуществ и на основании Высочайшего послания 8 мая 1844 года дан сей похвальный лист и премия пятнадцать рублей серебром государственному крестьянину Вологодской губернии Яренского уезда Ертомской волости Аверкию Калинину за содействие в разведении картофеля. С-Петербург, января 15, 1847 года».


Аверкий так и остался бы в памяти как человек предприимчивый, с чувством нового, этакий «пионер» из Вендинги. Но простой этот, хотя и симпатичный, образ уточняет, бесконечно углубляет то, что мы узнаем о нем из другой грамоты, помеченной 1858 годом: могли быть Калинины в Удорской больнице, потому что такой больницы тогда не существовало. Первого фельдшера здешним жителям оставалось ждать еще двадцать лет.

А был, говорят, мор. И Калинины в избе своей сделали госпиталь. То есть были не только милосердны, но и, говоря нынешним языком, социально активны.


А грамоте обучился их сын, отбывая армейскую службу. Вернулся — как отец его возвратился из Сибири. И начал учить детей. Из земского отчета 1878 года: «...в школе Василия Калинина обучается 7 человек. Преподавание толковое, но учебников и учебных пособий нет».


На фотографии—той, на которой отец Лилии Михайловны Братцевой стоит за спиной бабушки,— Василий уже в старости.


Его сын Иван тоже учительствовал. Но если Аверкий кормил и пользовал, если Василий давал людям самый простой «хлеб духовный» —грамоту, то Иван сделал уже следующий шаг. К науке.


У себя в избе он устроил метеостанцию, а во дворе — наблюдательный пункт. Вел много лет и сельскохозяйственную статистику, что отмечено в двух грамотах, присланных из столицы. В той, где он утверждается корреспондентом Главной физической обсерватории, особо подчеркнуты его заслуги «по исследованию климата России».


И до сих пор стоит в Вендинге метеостанция. Новая, разумеется, современная. Но «пошла» она от той, самодельной. И работали на ней до недавнего времени люди из этой семьи.


В революцию Калинины были среди тех, кто «делал погоду»: все три сына Ивана сражались в красном партизанском отряде. Михаил (тот подросток на старой фотографии, дед Андрея и Сергея Братцевых) был комиссаром, лотом предволисполкома, бессменным депутатом в районном Совете. Константин (это он сохранил старые грамоты и фотографии) в годы Великой Отечественной руководил колхозом. Александр же был рекомендован ревкомом в военное училище «как являющийся из лучших и стойких борцов за Советскую власть». Курсантом участвовал в похоронах В. И. Ленина. Окончил Военно-воздушную академию имени Н. Е. Жуковского. В годы войны был экспертом по боевым самолетам, внедрял в производство лучшие образцы. Он писал тогда брату Михаилу: «Работа идет своим чередом. Результаты, надо полагать, неплохие, об этом можно судить по делам на фронте». На пенсию Александр Иванович Калинин вышел генерал-майором авиации.


Щедрый род.


Калинины изучали свою землю, обихаживали ее, учительствовали, лечили, отвоевывали землю в революцию, утверждали на ней Советскую власть, защищали ее в годы Великой Отечественной. На все хватало у них таланта, страсти, трудолюбия. А корни их и поныне в Вендинге. Живет там Лидия Семеновна Быкова, племянница Ивана-метеоролога, до недавнего времени—наблюдатель на метеостанции. Живет и Юрий Степанович Калинин (внучатый племянник Ивана Васильевича). Он только раз уезжал из родной деревни—служить в армии. И то припозднился на три года. Как говорит бригадир Гульков, Юрия «бронью держали». Очень нужен был колхозу этот тракторист. Когда в колхозе полегче стало, Юрий отслужил свое и на заставе. Об этом его самые задушевные воспоминания. Семейный альбом наполовину — из фотографий солдат. «Мои, заставские».— Юрий Степанович гладит старые любительские снимки нежно и осторожно.


А жене его, Глафире Егоровне, как замуж пошла, то и фамилию менять не пришлось. Она урожденная Калинина, хотя взял ее Юрий из соседней деревни. И когда стала она известной в районе телятницей — сразу и мужнину и отцову роду честь.


Наверное, были среди Калининых и люди незаметные. Но благодарная память сохранила имена тех, кто хотел и умел быть нужным, кто помогал людям, своему народу, своей стране шагнуть хоть немного вперед. Народ и род ведь — одного корня, и это не только в грамматике, но и буквально—из одной земли, землей объединенные и соединенные.


Понятно, почему «нынешних» Калининых нет на музейном стенде. Иные времена, иные закономерности судеб. Сто лет назад чудом был деревенский учитель. Хотя как учили? В старом отчете сказано: «Если обучаемый научался по складам разбирать гражданскую и церковную печать, с грехом пополам выводить русские письмена и знать цифровую премудрость, чаще без производства каких-либо действий, то считались эти знания... вполне достаточными для его дальнейшей жизни и деятельности». О семи картофелинах, посаженных на Удоре, сообщалось в столицу как о великом достижении! А сейчас—да мало ли в нашей стране трактористов и телятниц, которых только что на руках не носят? Аспирантов, чьи деды землю пахали?


Андрею Братцеву нужно совершить нечто великое в науке, чтобы так же выделяться на историческом фоне своей эпохи, как выделялись 150 лет назад Аверкий Калинин и жена его Федора. Андрей знает больше, чем знал до революции весь его народ,— ну и что? Брат его работает в Совете Министров республики Коми — ну и что? В республике этой филиал Академии наук — ну и что? В какой республике их нет?


Выросли новые поколения, и они принимают за норму сегодняшнюю явь, рвутся к лучшему. В прошлое мы заглядываем нечасто, зачем вспоминать тяжелое? И не то, что забываем мы — чаще просто думать не хотим, что было и хорошее, были нравственные и интеллектуальные истоки, из которых — по минутам, по часам — являлся день сегодняшний. История Калининых — это ведь и история революции, и история нашей науки, и история отечественной интеллигенции, наконец. История Калининых — это ответ на вопрос: откуда мы пришли и кем может быть каждый из нас в жизни своего народа.


Если учредить, как бывало в старину, родовой герб Калининых, на нем надо поместить семь картофелин. Все потомки Аверкия и жены его Федоры шли к людям не с пустыми руками, все «много содействовали» полезному, умному, доброму. Заметим еще, что все они, как сказано в старой грамоте, были «движимы чувством сострадания», а «сострадание» сродни слову «страда».


Сергей и Андрей Братцевы, потомки доброго крестьянского семейства, — они ведь продолжают не только профессиональную семейную традицию, начатую Иваном Васильевичем Калининым с его самодеятельной метеостанцией и самодеятельной же сельхозстатистикой, но и духовную.


Ведь почему тот же Андрей занимается экологией, охраной окружающей среды? В этом еще разобраться надо. Может, думаете, он, как многие, просто выбрал накатанную родителями дорожку? Уверяем вас, у него были разные возможности, причем за ним было слово. В школе ему прочили блестящее спортивное будущее — лыжника, естественно, ведь это главный спорт в республике, Сметанина родом отсюда, здесь становилась на лыжню. Кроме того, Андрей рисует, и его до сих пор не оставила мысль об Академии художеств. В отчетах о выставках самодеятельных художников газеты непременно отмечают фантазию, внутреннюю свободу, своеобразие творческой манеры Андрея Братцева. Республиканский сатирический журнал охотно публикует его карикатуры.


Но рисовать можно и занимаясь наукой, а если наоборот, то не получится.


— Это, наверное, хвастливо звучит или глупо, но пусть: если я уйду, то не только я потеряю, но, мне кажется, потеряет и наше дело. Понимаете - что-то уже удалось наладить. Как уйти? Слишком много зависит от нашей науки сегодня. Научно-техническая революция идет быстро, мысль экологов не должна отставать, а то потери могут стать необратимыми...


...«Хрупкий север» — прежде чем это выражение появилось в научных работах, статьях, лекциях Братцевых, оно родилось в их сердцах, в их домашних беседах, спорах, исповедях. Столь эмоциональный термин родился не только от знания предмета—от любви. От сострадания. От корневой привязанности к родной земле, которую Братцевы — горожане, интеллигенты, ученые — берегут, как могут. Врач выхаживает и лечит больного. Экологи лечат природу.


Вот в республике появились овраги. Экологи говорят: естественным путем они не могли возникнуть. Ищут, кто виноват. И находят. Прокладывали дорогу в одном месте. Трелевали лес в другом. В третьем просто трактор буксовал. И сорвали верхний слой почвы. А воды много. А природа севера вообще «восстанавливается» плохо. И вот в 1980 году овраги «съели» в республике 5 процентов пахотной земли.


Или так. В тундре нашли нефть, начали добычу, а газопровод провести опоздали. И газ жгут. Вокруг на десятки километров все выморочено. А то осушали болота — и именно те, где жили во множестве глухари и белые куропатки.


Резкая, обстоятельная критика экологов стопроцентно конструктивна. И убедительна настолько, что, как говорит Андрей Братцев, «они (то есть промысловики, работники административных органов.— Авт.) сами теперь нас зовут». Но главная надежда Братцевых — на будущее. Все, что они делают, ориентировано на завтрашний день. И это очень нелегко — утверждать сегодня то, что надо делать для дня грядущего, для тех, кто придет после нас. На наш-то век хватит. Но ученые смотрят на век вперед.


И потому Андрей Братцев рисует только в свободное время. Все свободное время он рисует.


...А за стеной пианино. Пятилетняя дочка Сергея, Машенька, повторяет музыкальный урок.

Учится она недавно. Лилия Михайловна как-то подарила внучке пианино—игрушечное, пятирублевое. Можно звуки извлекать, но не музыку. И ушам своим не поверила Лилия Михайловна, когда девочка стала подбирать на нем песенки. Бабушка внучку в охапку—и в музыкальную школу. Проверили — абсолютный слух! Немедленно, сказали, покупайте инструмент!


Маша—потомок Аверкия и Федоры Калининых в шестом колене. Самая тоненькая зеленая веточка родового дерева тянется вверх.


Музыканта среди них еще не было.


Т. БЛАЖНОВА, Б. ПЕТРОВ


Сыктывкар—Вендинга, Коми АССР.

Журнал "Крестьянка" № 10 1984 г.


Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
publ, Мои статьи | Просмотров: 3782 | Автор: Дмитрий | Дата: 18-08-2010, 17:17 | Комментариев (0) |
Поиск

Календарь
«    Сентябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 
Архив записей

Сентябрь 2020 (14)
Август 2020 (15)
Июль 2020 (19)
Июнь 2020 (4)
Май 2020 (7)
Апрель 2020 (3)


Друзья сайта

  • График отключения горячей воды и опрессовок в Мурманске летом 2020 года
  • Полярный институт повышения квалификации
  • Обучение по пожарно-техническому минимуму
  •