Главная | Регистрация | Вход | RSS

Архиварий-Ус

Меню сайта
Категории раздела
Новости
Мои статьи
Политика и экономика 1980
Литературная газета
Газета "Ленинская Правда"
Газета "Правда"
Еженедельник "За рубежом"
Газета "Полярная Правда"
Газета "Московская правда"
Немецкий шпионаж в России
Журнал "Трезвость и культура"
Политика и экономика 1981
Журнал "Юность"
{mainlink_code_links}
Статистика
Яндекс.Метрика
{mainv}
Переписывают историю или зачем понадобился Шэфер
Е. ЗАЧЕВСКИЙ


Всему миру известна циничная фраза — «Когда я слышу слово «культура», я спускаю предохранитель моего браунинга». Она ошибочно приписывается Геббельсу, хотя находится в полном согласии с его каннибальскими речениями. Произносит сей афоризм один из героев пьесы «Шлагетер», которую сочинил президент Имперской палаты письменности, бригаден-фюрер СС Ганс Йост.


Менее известно высказывание профессора Ганса Наумана, современника Геббельса, автора многих книг по истории немецкой литературы. Оно прозвучало в 1933 году: «Философскими системами, превосходными грамматиками, прекрасными стихами Германия чрезвычайно богата. И даже если ничего нового не появится в этой области, мы владеем такими сокровищами, разгребать которые хватит нам на века. А вот таких сокровищ, как Данциг или Вена нам в настоящее время очень не хватает. И поэтому для нас Данциг и Вена сейчас прекраснее, чем прекрасное стихотворение, и ценнее, чем умная книга».


Эти два признания, которые, резюмируют «культурную политику» нацистов в Германии и в оккупированных ими во время второй мировой войны странах Европы, подтверждают без лишних комментариев, что фашизм и культура — понятия взаимоисключающие.


Германский фашизм был разбит, но — странный парадокс! — чем дальше в прошлое уходили годы коричневой диктатуры, тем заметнее становились попытки определенных сил гальванизировать нацистскую идеологию, принимая формы чуть ли не национальной тоски по временам твердой власти и «сильной руки». Потоки бесчисленных книг, воспоминаний, фильмов, ревю, пластинок, радио- и телепередач, посвященных самым различным сторонам жизни третьего рейха — от официальных документов тех лет до фальшивых дневников Гитлера, — захлестнули страну. 


Во всей этой поминальной вакханалии фашистские преступники, как правило, предстают в ореоле «романтических героев», этаких мучеников за идею, которых не поняла и предала нацистская верхушка. Дело дошло до того, что начали раздаваться голоса, требующие в законодательном порядке положить конец «лжи об Освенциме» — так правые в ФРГ называют неоспоримые свидетельства о чудовищных зверствах нацистов. С приходом к власти коалиционного правительства ХДС/ХСС, лидеры которого постоянно призывают к «духовно-моральному обновлению» социально-политического климата в ФРГ, оживают и всевозможные неонацистские, милитаристские и реваншистские организации.


«Политические внуки Аденауэра» — печально известного «рыцаря холодной войны», — к которым любит причислять себя и федеральный канцлер Гельмут Коль, вновь подняли вопрос о германских границах, о присоединении «восточных земель», открыто заявив о своей приверженности нацистской геополитике. Подобные экскурсы в историю обставляются всякого рода оговорками и разъяснениями, чья суть сводится к тому, что якобы социально-политические «достижения» нацистской диктатуры, если отбросить всякие «крайности», вполне вписываются в общий ход развития мировой цивилизации.


Не случайно в год 40-летия разгрома гитлеровского рейха на страницах многих газет и журналов ФРГ с новой силой разгорелись стародавние споры по поводу того, считать ли 8 мая 1945 года днем освобождения немцев от фашизма или днем поражения немецкой нации.


Даже такой консервативный публицист, как Гельмут Карасек, вынужден был признать непристойный характер подобной дискуссии, язвительно заметив, что немцы, почему-то считающие национальной катастрофой 1945-й, а не 1933 год, объявляют себя тем самым прямыми наследниками нацистского режима.


Реваншистские веяния в политике совпали с новыми поветриями в западногерманском литературоведении, где, также начиная с середины 70-х годов, предпринимаются усиленные попытки реабилитировать германский фашизм, правда, с несколько иных позиций, чем это делается «простодушными» политиками. В ФРГ еще находятся люди, которые утверждают, будто фашистская диктатура была чуть ли не райской обителью для деятелей литературы и искусства, как, впрочем, и вообще желанной широкими массами формой государственного правления. Именно с таких позиций написана книга литературоведа Ганса Дитера Шэфера «Расколотое сознание. Немецкая культура и жизненная действительность 1933—1945 годов», вышедшая уже, двумя изданиями.


Книга эта — собрание статей, которые посвящены в основном судьбам писателей, начинавших творческий путь в годы фашизма, но не принимавших нацистской действительности. Говорится в ней также о некоторых представителях «внутренней эмиграции» — писателях старшего и среднего поколений, оставшихся в Германии, но находившихся в пассивной оппозиции режиму. Интерес Шэфера к этой группе писателей определяется тем, что большинство из них сыграло значительную роль в деле становления и развития послевоенной западногерманской литературы, составило ее прогрессивное ядро, последовательно выступало против проявлений неофашизма и милитаризма.


Но усилия Шэфера направлены не на раскрытие идейных и художественных особенностей произведений этих художников. Напротив, весь пафос его работы состоит» в том, чтобы дискредитировать писателей демократической направленности, посеять сомнения в их личной и гражданской порядочности, обвинив их, убежденных антифашистов, чуть ли не в пособничестве нацистским преступникам.


Тот факт, что Альфред Андерш, Гюнтер Айх, Вернер Бергенгрюн, Вольфганг Борхерт, Гюнтер Вайзенборн, Эрнст Вихерт, Вольфганг Кёппен, Луизе Ринзер, Вольф-Дитрих Шнурре и ряд других писателей публиковали, свои произведения во времена нацистской диктатуры или не эмигрировали из страны, расценивается Шэфером как политический криминал, порочащий их и не дающей им морального права осуждать фашизм. «Как немецкий народ, — пишет он, — для того чтобы уйти от проблемы «вины», приписывал Гитлеру после «катастрофы» демоническую сверхсилу, так и многие писатели и публицисты преувеличивают крайности реакционной политики национал-социалистов в области искусства... То, что эту литературу терпели в «третьем рейхе», связано с готовностью какой-то части этого поколения, при всем неприятии им фашистской идеологии, признать политические условия гитлеровского государства».


Подобного рода «обвинения» не имеют под собой какой-либо почвы, они попросту лживы. Борхерт был арестован, приговорен к смертной казни, а затем отправлен в штрафной батальон; почти схожая судьба постигла Шнурре; Вайзенборн активно участвовал в Сопротивлении, за что его бросили в тюрьму; Вихерт был брошен в концлагерь Бухенвальд. Кроме того, внимательный анализ произведений названных писателей говорит об их стремлении всеми доступными средствами выразить свою неприязнь к нацистскому режиму, пускай и в скрытом, зашифрованном, но понятном тогдашнему читателю виде. Но наибольшее недоумение вызывает сам тон этих «обвинений», напоминающих скорее донос мелкого филера, чем критическое исследование.


Факт наличия публикаций демократических писателей в годы фашизма кажется Шэферу достаточно сильным доводом в пользу тезиса о терпимости нацистов по отношению к оппозиционной литературе. Он делает даже более «смелый» вывод, объявив гитлеровскую диктатуру явлением настолько незначительным в мировом историческом процессе, что о каком-либо ее влиянии на культурное развитие немецкого общества, не говоря уже о Европе, не может быть и речи. «Многое свидетельствует, — пишет Шэфер, — что национал-социализм усилил традиционалистские тенденции в немецкой литературе, прервал дальнейшее развитие демократических традиций и замедлил подъем классики модерна, однако радикального изменения эпохи он не вызвал, поскольку сам является продуктом кризиса».


Автор пытается подвести экономическую базу под свои выводы, ссылаясь на серию кризисов, сотрясавших капиталистический мир первой трети XX века и в значительной мере вызвавших к жизни фашизм как политическое движение. Своих предшественников он обвиняет в незнании элементарных законов экономического и политического развития общества. Он пеняет им за мелочность и брюзжание, выразившиеся в их излишней чувствительности к экстремистским проявлениям нацистского режима, который; по его мнению, был не так уж и суров, если в означенное время существовала литература, чьи представители пережили «мнимые» лишения периода фашизма и затем прославились.


Шэфер предлагает в корне пересмотреть всю периодизацию истории немецкой литературы с непременным устранением 1933 и 1945 годов как якобы вех, «несостоятельных» с научной точки зрения. Он предлагает другие даты. 1929 год — начало мирового экономического кризиса, когда в обстановке страха перед экономическим и политическим хаосом, чреватым фашистской опасностью, в художественной жизни Германии наметилась четкая тенденция к уходу от реальной действительности, тяга к классическому наследию прошлого, повышенный интерес к форме, стилю, языку, то есть начали формироваться контуры «неоклассицизма». И вторая дата — 1969 год — начало НТР в США, охватившей затем остальные развитые капиталистические страны; зарождение поп-арта в искусстве, знаменовавшего собой отказ от канонов и условностей «неоклассицизма».


Итак, если исходить из концепции Шэфера, разгром «третьего рейха» не внес каких-либо изменений в процесс развития немецкой литературы, ибо мир образов, идей и выразительных средств тогдашней западногерманской литературы, «литературы развалин», ее антифашистская и антимилитаристская направленность, вавилонское столпотворение школ и школок в первые послевоенные годы — все это явилось продолжением, прямым следствием неразберихи и анархии культурной и экономической жизни Веймарской республики.


Во всех этих рассуждениях ощущается скрытый укор по поводу того, как долго и много страдала немецкая литература от веймарских послаблений. Как тут не вспомнить слова бывшего генерала СС Юдеяна, одного из героев романа В. Кёппена «Смерть в Риме», что «с Веймаром никогда не было связано ничего хорошего»!


Сугубо академическая проблема периодизации истории литературы приобретает в трактовке Шэфера резко политическое звучание. Это становится особенно заметно, когда Шэфер в поисках доказательств своих домыслов покидает пределы литературы и пускается в изыскания отнюдь не безобидного свойства. Суть их сводится к тому, чтобы реабилитировать германский фашизм, поставив нацистский рейх в один ряд со странами антигитлеровской коалиции. На примере отдельных социальных и бытовых явлений фашистского государства Шзфер рисует картину классовой гармонии между нацистами, промышленниками и трудящимися.


Повторяя зады Геббельсовской пропаганды, Шэфер пытается на материале дневников, писем, газетной информации, статистических данных доказать, что нацисты много сделали для повышения жизненного уровня рабочих. Заграничные поездки по линии общества «Сила через радость», увеличение продажи холодильников и кока-колы, рабочие абонементы в театрах, обилие иностранных фильмов — вот некоторые из верных, по его мнению, признаков улучшения положения рабочего класса в фашистской Германии. Ни слова о концлагерях и трудовой повинности, о прямых и косвенных поборах, об отчислениях с зарплаты рабочих и отмене социального страхования, ликвидации больничных касс.


Шэфер намеренно делает упор на развлекательно-потребительской стороне повседневной действительности фашистской Германии, считая этот фактор основополагающим как для того времени, так и для ФРГ, видя в нем главное связующее звено между обоими государствами. И далее делается «элегантный» переход от политико-экономических выкладок к литературе: вытекает ненужность в ее периодизации 1933 и 1945 годов. «Катастрофа» с Германией приключилась 1929 году, и оправилась она ее последствий лишь концу 60-х годов.


Но то, о чем умолчал или не сумел сказать Шэфер, договорил за него критик Фриц Раддац, развязав на страницах еженедельника «Цайт» дискуссию по материалам его статей, длившуюся без малого около трех лет.


Ее отголоски еще и поныне дают о себе знать. Уже сам заголовок скандально известной статьи Раддаца «Мы будем и дальше творить, если даже весь мир окажется в развалинах» красноречиво свидетельствует о провокационных намерениях автора, о его оскорбительном отношении к писателям демократической направленности ФРГ. Ведь заголовок этот является парафразом известной строки из нацистского марша «Сегодня нам принадлежит Германия, а завтра — весь мир»: «Мы будем и дальше шагать, если даже весь мир окажется в развалинах». Все, что последовало за этим «многообещающим» заголовком, представляло собой смесь фарисейства, демагогии и лжи.


Участники дискуссии, среди которых были Альфред Андерш, Рольф Хоххут, Вольфганг Хильдесхаймер, Ганс Майер, Вальтер Йене, Марсель Райх-Раницки, Роберт Микдер и ряд других писателей, публицистов и ученых, осудили — за редким исключением — тон и характер выступления Раддаца. В целом они дали отпор попыткам бросить тень на прогрессивные завоевания литературы ФРГ.


Было бы неверным расценивать этот литературный эпизод как мелкую цеховую перебранку или курьезный казус. Участившиеся нападки на прогрессивную литературу ФРГ находятся в подозрительном согласии с резким усилением правых тенденций в политической жизни ФРГ начала 80-х годов. И поэтому фальсификаторские тенденции в работах западногерманских литературоведов «новой волны» следует рассматривать как своеобразную попытку заглушить сильную демократическую тенденцию в литературе ФРГ.


За день до подписания акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии Томас Манн занес в свой дневник знаменательные слова: «С Германией чего только не произойдет, но ничего не произойдет внутри Германии». К сожалению, Томас Манн во многом не ошибся, и свидетельством правильности предсказания великого гуманиста является вся история развития Западной Германии, а затем и ФРГ. Но можно с уверенностью сказать одно: реваншистам не удастся перекроить историю и отравить сознание людей трупным ядом «фашистской культуры».


"Литературная газета", № 46(5060), 13 ноября , среда, 1985 г.


Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
publ, Литературная газета | Просмотров: 3077 | Автор: platoon | Дата: 5-11-2010, 09:05 | Комментариев (0) |
Поиск

Календарь
«    Март 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
Архив записей

Февраль 2021 (4)
Январь 2021 (6)
Декабрь 2020 (8)
Ноябрь 2020 (7)
Октябрь 2020 (7)
Сентябрь 2020 (15)


Друзья сайта

  • График отключения горячей воды и опрессовок в Мурманске летом 2020 года
  • Полярный институт повышения квалификации
  • Обучение по пожарно-техническому минимуму
  •