Главная | Регистрация | Вход | RSS

Архиварий-Ус

Меню сайта
Категории раздела
Новости
Мои статьи
Политика и экономика 1980
Литературная газета
Газета "Ленинская Правда"
Газета "Правда"
Еженедельник "За рубежом"
Газета "Полярная Правда"
Газета "Московская правда"
Немецкий шпионаж в России
Журнал "Трезвость и культура"
Политика и экономика 1981
Журнал "Юность"
Статистика
Яндекс.Метрика
Поговорим о прочитанном!
Бор. Ефимов
Трое и четвертый втроем

Содержание этой необычной книги можно изложить очень коротко и просто: вначале их было ДВОЕ, вскоре к ним присоединился ТРЕТИЙ, и тогда на белый свет появился ЧЕТВЕРТЫЙ.
Трое очень полюбили Четвертого. Привязались к нему всей душой, стали щедро и без остатка отдавать ему самое лучшее, чем в изобилии обладали сами,— талант, остроумие, трудолюбие, изобретательность, неутомимые искания нового, лучшего, более совершенного.
Трое окружили Четвертого самой нежной, отеческой и вместе с тем строгой, взыскательной и умной заботой. Не удивительно, что такое мудрое, терпеливое и настойчивое воспитание принесло прекрасные результаты: Четвертый не только не избаловался и не разленился, но, напротив, вырос настоящим полноценным работягой, инициативным и активным, шел от успеха к успеху и, создавая все новые и новые произведения сатирической графики, книжной иллюстрации и живописи, завоевал широчайшую популярность.
Прославленным художником, отмеченным высокими почетными званиями и наградами Родины, встретил в этом году Четвертый — Кукрыниксы свое пятидесятилетие.
Ну, а те Трое, о которых шла речь,— это, как читатель, наверно, уже догадался, Михаил Куприянов, Порфирий Крылов и Николай Соколов, народные художники СССР, Герои Социалистического Труда, академики, лауреаты Ленинской и нескольких Государственных премий.
История изобразительного искусства, как и литературы, знает немало примеров плодотворного творческого сотрудничества или, скажем проще, соавторства. Можно назвать целый ряд полотен, романов, пьес и других художественных произведений, созданных двумя, тремя, а то и целой бригадой авторов. Не все эти содружества выдерживали испытание временем или, если можно так выразиться, «совместимостью индивидуальностей». Но те, которые обнаруживали подлинную внутреннюю цельность, спаянность и взаимопонимание, продолжали существовать и плодотворно работать, неизменно привлекая самый живой интерес к своей творческой «кухне». Читателям и зрителям не давала покоя загадочная механика соавторства.
— Как вы работаете вдвоем? — без конца спрашивали, например, Илью Ильфа и Евгения Петрова.
Хорошо известно шутливое объяснение, данное по этому поводу писателями-сатириками.
С Кукрыниксами дело обстояло, пожалуй, еще сложнее.
— Как это они работают втроем? — не перестали допытываться все, кого восхищало мастерство триединого коллектива. Кто из них всех «главнее»? Кто руководит работой? Может, кто-то один придумывает темы, а двое выполняют рисунок? Или наоборот? А если в чем-то не согласны? Решают творческие вопросы голосованием или, может быть, бросают жребий? Как все-таки они работают втроем?
Вспомним слова А. М. Горького: «Не знаю, существовала ли, и не думаю, что в области карикатуры могла существовать такая «единосущная и нераздельная троица», как наши Кукрыниксы». Эти строки были написаны более сорока лет тому назад, на заре творческого расцвета Кукрыниксов. Сегодня, спустя несколько десятилетий их совместной работы, так убедительно подтвердившей абсолютную «единосущность и нераздельность» их содружества, можно с полной уверенностью сказать: никакой другой подобной троицы не существовало, не существует и, мне думается, существовать не может.
И не только в области карикатуры, как предполагал А. М. Горький, но и в любом другом жанре художественного творчества. По своей слитности, согласованности и единству Кукрыниксы в истории мирового искусства — явление уникальное.
Это тем более поразительно, что люди-то они совсем разные. И не только по внешности, которая, кстати сказать, настолько точно и красочно описана журналистом, бывшим в одно время с ними на Нюрнбергском процессе, что мне хочется заимствовать у него эти строки:
«...В зал вошли трое. Впереди, чуть семеня, маленький лысоватый человек, за ним—человек повыше, голубоглазый с есенинской кудрявой головой, а сзади неторопливо шагал на длинных ногах высокий мужчина, шагал очень прямо, как-то по-верблюжьи неся свою голову. У всех трех под мышками были одинаковые папки. Но у того, что семенил впереди, папка казалась огромной, а у того, что вышагивал сзади,— маленькой».
Повторяю, Кукрыниксы различны не только наружно. Они непохожи друг на друга и складом ума, характера, темперамента, многими другими свойственными любому человеку индивидуальными черточками.
Что же их так прочно объединило, сблизило и спаяло? Есть в науке такое понятие — «химическое сродство».
Возможно, что в природе существует и некое «художественное сродство», то есть предельная близость, а подчас и полное совпадение вкусов, взглядов и воззрений в искусстве.
Прямо скажем, такое «сродство» не так уж часто встречается среди художников. Не случайно, как мне кажется, известная поговорка «О вкусах не спорят» постепенно сменяется на свою противоположность: именно о вкусах и спорят... По крайней мере, в искусстве. Думаю, что Кукрыниксы иногда горячо спорят между собой, в чем-то упорно не соглашаются, яростно отстаивают друг перед другом то или иное решение, тот или иной вариант произведения.
Допускаю, что тройственное согласие «договаривающихся сторон» приходит нелегко и не сразу. Но когда оно достигнуто, рождается именно то, что несет в себе драгоценное слияние таланта, умения и вдохновения каждого из трех,— рождается высокое мастерство Кукрыниксов.
И источник его в том главном и основном, что монолитно объединяет трех разных художников:
принципиальность, честность и гражданственность творческих позиций, отношение к своей деятельности в искусстве как к высокому общественному и патриотическому долгу.
Пользуясь правом более чем полувековой личной дружбы с Кукрыниксами, мне хочется сказать еще об одном, всем троим свойственном качестве. Это их юмор.
Может показаться, что я ломлюсь в открытую дверь. В самом деле: речь идет о знаменитых сатириках, юмористах. Есть ли надобность так торжественно сообщать, что им присуще чувство юмора? Разве это не разумеется само собой?
Конечно. Но, тем не менее, вспоминая и рассказывая о Кукрыниксах, я прежде всего вижу их улыбки, слышу их смех — заразительный, жизнерадостный, озорной.
Сколько бы мы ни общались (а разве упомнишь все встречи на протяжении пяти десятков лет), всегда находился повод для веселого словца, и, наверно, не было случая, чтобы мы с Кукрыниксами разошлись, не посмеявшись от всей души, не обменявшись шутками, даже если речь шла о серьезных вещах.
О Кукрыниксах существует обширная литература. О замечательной троице написано много статей, очерков, научных работ, книг.
Не раз и я выступал в печати по поводу отдельных их произведений, рассказывал о нашей совместной поездке на Нюрнбергский процесс.
Но только теперь вышла в свет, как мне кажется, «главная» книга о них, дающая, бесспорно, наиболее полное представление о жизненном пути и творческой биографии художников. Очень ярко, живо и обстоятельно рассказывается о том, как в Москве, в Высшей художественной школе со странным названием «Вхутемас», счастливо сошлись пути трех талантливых юношей. Один из них приехал из Тетюшей, другой — из Тулы, третий — из Рыбинска. Как а самый увлекательный роман читается повесть о том, как молодые художники-студенты познакомились, подружились и решили о работать втроем.
К тому же в книге этой множество интереснейших эпизодов, фактов и воспоминаний о встречах с такими замечательными людьми, как А. М. Горький, В. В. Маяковский, В. Э. Мейерхольд, С. Я. Маршак, М. В. Нестеров и другие,
Прочитав эту книгу, мы уже очень хорошо знаем, каким образом Куприянов, Крылов и Николай Соколов научились, привыкли и уже не могли не работать втроем. И как все, что они сделали и и чего достигли, они сделали и достигли втроем. И написали они эту отлично задуманную, оформленную и иллюстрированную книгу втроем. И называется эта книга тоже «ВТРОЕМ». Хорошая книга! Прекрасный подарок сделало читателям издательство «Советский художник».

Теперь уже невозможно представить свою жизнь без стихов Маргариты Алигер. Мне кажется, что она была со мной всегда — и в маленьком послевоенном школьном зале, и в годы юности, и, конечно, в пору любви и возмужания, а также в поисках ответа на трудные вопросы. Нередко говорят, что стихи пишутся кровью сердца. В отношении Маргариты Алигер это утверждение применимо почти в буквальном смысле: люди старшего поколения хорошо помнят, как в годы войны на третьей странице донорской книжки было напечатано стихотворение Маргариты Алигер «Кровь». В который раз за свою жизнь, погружаясь в удивительно простую, начисто лишенную каких-либо притязаний на эффект, поэзию Алигер, невольно задаешься вопросом: в чем секрет ее силы, и поныне воздействующей на умы и сердца поколения, почему стихи, написанные сорок лет назад, заставляют вздрагивать нас, теперешних, хорошо знающих, казалось бы, всевозможные приемы мастерства и стихосложения? Почему не всем дано подняться до высокой, повелительной красоты этих строк:
Не лишай меня права тебя
ревновать,
задыхаясь от каменной муки.
Прикажи мне уйти для того.
чтоб узнать
освежающий холод разлуки.
Ответ на этот вопрос неожиданно содержится в стихотворении «Разговор в дороге» (к слову сказать, внутренний лирический диалог — излюбленный композиционный прием поэтессы): где-то в Забайкалье встречается она с ученым моралистом, назидательно призывающим изучать жизнь. Тонко и остроумно дается ему отповедь:
Мне хватало счастья и печали.
Я бы, право, дорого дала,
чтобы вы чуть-чуть поизучали
то, что я сама пережила.
Разговор в дороге заканчивается
беззащитной откровенностью героини:
Жизнь огромна, жизнь везде
и всюду,
тем полней, чем больше человек.
Я уж изучать ее не буду,
буду влюблена в нее вовек!
Именно в этой неутоленной влюбленности в людскую жизнь по большому счету (помните знаменитое «Нам для счастья нужно очень много. Маленького счастья не возьмем») таится притягательность многих стихов Маргариты Алигер, стремящихся подчас к многоплановости поэмы, подробности рассказа, всеохватности романа:
...То мой роман, он должен быть горой,
нет, целиной, нет, лучше океаном.
Нет, целой жизнью, долгою порой
И, временем подсказанный герой
он должен в жизнь войти с моим романом
Вошли в эту книгу и поэмы «Твоя победа» и «Зоя», удостоенная Государственной премии.
Поэму эту Маргарита Алигер писала в сорок втором году, через несколько месяцев после гибели Зои, по горячему следу ее короткой жизни и героической смерти.
Поэма, до сих пор пронзающая душу читателя верностью истине, верностью времени, высоким примером комсомольской доблести. Проза Маргариты Алигер, представленная во втором томе,— своего рода выход к океану народной судьбы, смелая попытка проникнуть в ее глубины опять-таки с помощью извечной женской способности любить и быть любимой, с той силой страсти, которая подобна извержению вулкана. «И кто это выдумал, будто бы человек живет только одну жизнь? Я лично в течение своей одной уже несколько раз жила, умирала и снова рождалась, и снова жила»,— размышляет она по возвращений из Чили. Записки о поездке в эту страну еще до фашистского переворота зажигают любовью ко всему, что выражает красоту народа этой страны, подверженной и землетрясениям, и моретрясениям, и суровым испытаниям эпохи. Книга о Чили населена живыми людьми со своей судьбой и неповторимыми обстоятельствами. Каждое новое знакомство приносит зримую радость общения, а вместе с тем и любовь к многострадальной чилийской земле. Ведь чтобы познать страну, надо ее полюбить, и никто не знает о Чили больше тех, кто ее любит. Так появляются на страницах книги подлинные патриоты Чили — Луис Корвалан, поэтесса Делия Домингес, писатель Рубен Асокар, школьная учительница Мария Годой, доктор Миранда, батраки, крестьяне, мапуче, что в переводе означает «люди земли» (так называет себя последнее из уцелевших индейских племен), художники, врачи, журналисты, студенты. И, конечно, Пабло Неруда, с которым довелось ей встречать Новый год в его вальпараисском доме, прилепившемся к крутому склону, откуда открывался вид на океан. Взволнованный рассказ о дружбе с Пабло Нерудой перемежается воспоминаниями о Фадееве времен его работы над «Последним из удэге», о Николае Заболоцком, мысленным возвращением к Пушкину, Толстому, Маяковскому. В толстом томе алигеровской прозы вы найдете ценнейшие воспоминания об Анне Ахматовой, Маршаке, Светлове, Чуковском, Эренбурге, М. П. Чеховой. У Маргариты Алигер характерная проза: написанная легко, без нажима, светящимся пером, она награждает читателей праздничным чувством беспредельности и необъятности человеческой жизни.

Журнал «Юность» № 6 июнь 1976 г.

Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Журнал "Юность", publ | Просмотров: 1685 | Автор: platoon | Дата: 4-02-2012, 04:27 | Комментариев (0) |
Поиск

Календарь
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Архив записей

Декабрь 2017 (14)
Ноябрь 2017 (14)
Октябрь 2017 (9)
Сентябрь 2017 (18)
Август 2017 (11)
Июль 2017 (10)


Друзья сайта

  • График отключения горячей воды и опрессовок в Мурманске летом 2018 года
  • Полярный институт повышения квалификации
  • Обучение по пожарно-техническому минимуму