Главная | Регистрация | Вход | RSS

Архиварий-Ус

Меню сайта
Категории раздела
Новости
Мои статьи
Политика и экономика 1980
Литературная газета
Газета "Ленинская Правда"
Газета "Правда"
Еженедельник "За рубежом"
Газета "Полярная Правда"
Газета "Московская правда"
Немецкий шпионаж в России
Журнал "Трезвость и культура"
Политика и экономика 1981
Журнал "Юность"
Статистика
Яндекс.Метрика
Он был личностью
Алексей Кондратович

Помню, в дни моей юности — а было это еще до войны,— когда кому-либо из нас исполнялось двадцать, мы любили повторять слова: «Двадцать лет — это уже половина жизни». Говорилось, конечно, не с сожалением. Наоборот, с гордостью, да еще какой: вот и мы оттопали — подумать только! — половину жизни.
Теперь, когда не так далеко и до «трижды двадцати», легче легкого улыбнуться, вспоминая об  этом. А вот стоит ли? Только ли трогательно-наивно чье-то понравившееся нам изречение? А может быть, двадцать — это все-таки возраст? 
Именно об этом я все время думал, читая книгу Михайла Молочко «Жил-был мальчишка» (Минск, «Мастацкая Література», 1976). Я знал хорошо Мишу по МИФЛИ. Он погиб вскоре после того, как ему исполнилось двадцать. Погиб в феврале сорокового, «на той войне незнаменитой», в белофинском тылу, в дикой снежной круговерти марш-броска лыжного батальона, в составе которого он находился...
Что осталось от него? Почти все, что в этой книге: детские и юношеские дневники 1933—1936  годов, неоконченная повесть «Весна двадцатая» (название-то тоже — «двадцатая»!), несколько статей в «Литературной газете», свидетельствующих о том, что он мог бы стать и незаурядным критиком: серьезные, глубокие статьи. Да еще в этой небольшой книге воспоминания о Мише его друзей по школе, институту, по лыжному батальону на войне — С. Наровчатова, А. Леонтьева, И. Крамова, В. Панкова, Г. Березкина, В. Абачиевой... 
И все? Формально в учетно-издательских листах все. Но не в листах же дело, а в том, что на  них. А со страниц книги перед нами встает человек обидно короткой, но на редкость яркой, в 
чем-то даже законченной судьбы. Судьбы, за которой поднимается образ целого поколения, так же, как за стихами Павла Когана или Николая Майорова, Михайла Кульчицкого или Георгия Суворова, погибших позже, уже на Великой Отечественной... Образ поколения — это немало, если человек успел выразить его, создать пером и главнее всего — жизнью своей,
так или иначе запечатленной на страницах начальных своих рукописей и в памяти тех, кто остался жить.
Поразительна общественная активность вовсе еще и не юноши, а тринадцати-четырнадцатилетнего мальчишки. До всего ему дело: и до того, что говорилось на собрании «3-го пионерквартала» (было и такое деление времени) и на Пленуме ЦК КП(б) Белоруссии;
он неутомимый деткор пионерской газеты и вот уже «массовик» на фабрике имени Володарского и полон забот о выполнении производственного плана, а на следующей странице дневника весь в тревоге и радости за судьбу челюскинцев: «Ура!.. Смельчаки перевезли в самолете женщин и детей на Уэллен».
Конечно, было еще и такое время, когда мальчишка мог записать: «Без «Правды» я не могу.
И когда мама не принесла «Правду», настроение совершенно упало». Но ясно, что был еще и такой мальчишка, юноша, которого интересовал весь мир — не меньше того. Не только время делает энтузиастов, но и энтузиасты создают время, окрашивают его в свой цвет. Михаил Молочко был таким энтузиастом, и если употреблять современный термин, то лучшая из акселераций — духовная, идейная — была в высшей степени свойственна ему. Так же, как и всему его поколению «мальчиков тридцатых годов», которые сердцем и умом чувствовали тектонические толчки эпохи и словами одного из своих поэтов, Павла Когана, клялись:
Ведь если бой, так я с тобой.
Эпоха громкая моя.
И не только клялись, но и были готовы к такому бою. Михаил Молочко доказал это своей жизнью.
Короткой, но чрезвычайно наполненной. Жизнью юной и взрослой одновременно. Такой человеческий феномен, может бить, более всего привлекателен для молодежи. Наверное, поэтому второе, дополненное издание книги Молочко разошлось столь же быстро, как и первое, и потому не только в родном мишкином Могилеве, но и в других городах есть пионеротряды, комнаты-музеи Михайла Молочко. «Он будет жить, пока мы живи»,— заканчивает воспоминания о Молочко один из его друзей. Думаю, что жить он будет и после нас. За двадцать коротких лет он смог создать самого себя, стал личностью неповторимой. Такие остаются надолго.

Журнал «Юность» № 10 октябрь 1976 г.

Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Журнал "Юность", publ | Просмотров: 1860 | Автор: platoon | Дата: 27-01-2012, 07:24 | Комментариев (0) |
Поиск

Календарь
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031 
Архив записей

Август 2017 (6)
Июль 2017 (10)
Июнь 2017 (34)
Май 2017 (21)
Апрель 2017 (29)
Март 2017 (20)


Друзья сайта

  • Отключение горячей воды в Мурманске летом 2017 года
  • Полярный институт повышения квалификации
  • Обучение по пожарно-техническому минимуму