Главная | Регистрация | Вход | RSS

Архиварий-Ус

Меню сайта
Категории раздела
Новости
Мои статьи
Политика и экономика 1980
Литературная газета
Газета "Ленинская Правда"
Газета "Правда"
Еженедельник "За рубежом"
Газета "Полярная Правда"
Газета "Московская правда"
Немецкий шпионаж в России
Журнал "Трезвость и культура"
Политика и экономика 1981
Журнал "Юность"
Статистика
Яндекс.Метрика
Со-трудничество

С. СОЛОВЕЙЧИК

Для вас, родители

Подумаем, что, собственно говоря, нужно нам от детей? Да только одно: чтобы они могли активно, сознательно, творчески сотрудничать с людьми и с обществом в целом. Сотрудничество — одно слово, но оно содержит в себе, если вдуматься, все высокие нравственные качества: только в сотрудничестве можно воспитать человека для человека. О том, как это сделать, и пойдет сегодня разговор.

Этой публикацией мы заканчиваем в нашем журнале серию статей всем хорошо известного по выступлениям в печати писателя, публициста, педагога С. Соловейчика о воспитании детей в семье. Но разговор о воспитании, конечно же, закончен быть не может. Мы будем рады, если наши читатели захотят поделиться с нами своими мыслями, наблюдениями, опытом.

Я присматривался ко многим семьям, вчитывался в книги о детстве, и всюду, где дети и родители счастливы, видел одно и то же: не только на родительском авторитете и, уж конечно, не на страхе перед родителями замешаны отношения, а на чем-то другом, чему нет общепринятого слова в педагогике. Это не просто любовь — редко кто своих детей не любит; это не дружба — редко кто умеет дружить с детьми.

Не любовь, не дружба, не сила, не уверенность, не страх, а что же? Я долго искал это слово.

Теперь, мне кажется, я его нашел. Оно сначала неприятно удивило меня своей обыденностью и тяжеловатостью. Одним оно может показаться банальным, другим — замысловатым, третьим — напыщенным, четвертым — пустым, ничего не значащим. Я и сам старался освободиться от него, но потом обнаруживал, что никакое другое понятие не выражает с такой точностью ту разгадку счастливых отношений с детьми, которую все ищут. Это слово — сотрудничество.

Предположим, я отец, отказался от диктата и стал стремиться к сотрудничеству с ребенком. Я не боюсь теперь потерять авторитет, у меня больше нет жизненной необходимости в нем, у меня одна необходимость — сотрудничать с ребенком. Я перестаю воспитывать — и становлюсь действительно воспитателем! Я не боюсь потерять авторитет, потому приобретаю его! Но этот авторитет не давит, у ребенка естественное уважение ко мне, как и у меня к нему. Мы не равны по опыту, но равны перед нашим общим делом, и он и я заинтересованы в нем.

А что наше общее дело? Семья, семейный быт, наше, отца с матерью, развитие, нормальная наша жизнь; его, ребенка, развитие, его нормальная жизнь.

При споре за власть ребенок в центре внимания: все о нем заботятся, все воспитывают. При сотрудничестве в центре внимания семья, наша общая жизнь, которую не устроишь, не взаимодействуя друг с другом.

Прежде я старался подавить любое сопротивление ребенка, теперь я не буду распоряжаться и заставлять. Он не подчиненный мой, а сотрудник, и мне приходится искать какие-то другие средства, чтобы побудить его к сотрудничеству. Обучая ребенка слушаться и подчиняться, я невольно заглушаю лучшие, активнейшие силы его души; обучая сотрудничать, я обращаюсь именно к этим лучшим силам, пробуждаю и укрепляю их. Когда воспитание — спор за власть, ребенок постоянно стремится к свободе, самостоятельности. Когда мы сотрудничаем с детьми, они чувствуют себя самостоятельными чуть ли не с трех лет. Не то воспитание—свобода, где ребенок делает, что хочет, а то, где он свободно действует вместе с родителями, стремясь к одной с ними цели.

На всех лучших примерах воспитания можно ясно увидеть, что его успех определяется именно сотрудничеством с детьми. На совместном труде держалось все воспитание в крестьянской семье. Лет до семи ребенка баловали, не слишком заботясь, каким он растет, а потом впрягали в общую работу: «Отец, слышишь, рубит, а я отвожу».

Воспитание как сотрудничество с детьми вовсе никакое не открытие, это естественное воспитание, и мы чувствуем дух сотрудничества в каждой дружной семье. Собственно говоря, это и есть коллективное воспитание, ибо коллектив — совместная работа и совместная духовная жизнь людей. Одни родители легко достигают сотрудничества с детьми, о них говорят «прирожденные воспитатели», другим добиться его сложнее, третьим неимоверно сложно, потому что они сами к сотрудничеству неспособны, сами воспитывались в споре за власть. Но если поставить себе целью добиться сотрудничества, то каждый может достичь его в той или иной степени.

Если мне не надо бороться за власть — как легко! Я делаю только одно: с самого рождения ребенка потихоньку втягиваю его во все домашние дела и заботы и жду отклика. Если его нет сегодня — что ж, он будет завтра. Я озабочен не тем, каковы достоинства и недостатки моего сына, а тем, как идет работа в семье, как мы все вместе налаживаем семейную жизнь. Воспитание становится скрытым, незаметным, входит в подтекст, а это как раз то, к чему призывают все большие педагоги. Никто никого не воспитывает в общепринятом смысле слова. Мы вместе работаем, старший и младший, и тогда я действительно могу уважать ребенка, потому что уважать его — это значит принимать в работу, в разговоры, считать себе равным. Мы не равны в жизни, не равны по уму и опыту, но у нас есть общая работа, и перед ней-то мы равны. Там, где стремятся к сотрудничеству, ребенку и в голову не приходит, что родители живут лишь для него. Только сотрудничество создает психологический комфорт в семье, а он, этот комфорт, во сто раз дороже бытового.

Жизнь наша — это совместный труд со множеством людей, материальное, душевное и духовное сотрудничество. А педагогика занимается вопросами сотрудничества с частью человечества, называемой словом «дети». Воспитание—это сотрудничество с детьми, ответственность за которое несут взрослые.

В воспитании действует принцип «подобное через подобное»: убеждение воспитывается убеждением, добро — добром, любовь — любовью. Это известная мысль Ушинского.

В семье, где идет спор за власть, чем бы он ни кончился и чему были учили ребенка, его учат спорить за власть, и только. Его учат, встречаясь с человеком, во что бы то ни стало добиваться «верха» или смиряться, покоряться. Кажется, будто его учат хорошему, а на самом деле учат глядеть на мир с точки зрения силы: или твоя сила, или моя.

Такое воспитание идет со времен феодализма, когда общество было строго иерархично и держалось на безусловном соподчинении.

Воспитание, наиболее отвечающее буржуазным отношениям, можно назвать «сообщничество». Как будто семья урвала у жизни кусок, и речь идет лишь о том, как разделить его — кому больше достанется! Сообщники действуют вместе, пока им это выгодно, а затем дерутся из-за каждого куска, предают друг друга, доносят друг на друга, презирают и ненавидят друг друга.

Выросшие в семье, где царит сообщничество, где побеждает принцип «я тебе — ты мне», «я тебе мотоцикл — а Ты хорошо учись», дети на всех смотрят с точки зрения выгоды: кто выгоден, с теми ведут дружбу. Не стало выгоды — наступает конец всяким отношениям.

В семье, где установились отношения соподчинения (спор за власть) или сообщничество, нравственного воспитания быть не может. Там только видимость его — и в этом кроется истинная, глубокая причина всех неудач в воспитании, потому что спор за власть и сообщничество — верный признак бездуховности и несправедливости. Там идет тайное, скрытое даже от глаз родителей, но мощное обучение безнравственному поведению, растление душ.

Если мы готовим ребенка для жизненной борьбы в форме сотрудничества (а какая иная цель может быть при социализме?), то наше воспитание и должно быть именно сотрудничеством с детьми, иначе методы и цели разойдутся.

Подумаем, а что, собственно говоря, нужно нам от детей?

Да одно и только одно. Чтобы они могли активно, сознательно, творчески сотрудничать с людьми и с обществом в целом. Ведь кого мы больше всех ценим в нашей жизни? Людей, с которыми легко и интересно работать вместе. Сотрудничество — одно слово, но оно содержит в себе, если вдуматься, все высокие нравственные качества. Только в сотрудничестве и можно воспитать человека для человека.

Возможно, при слове «сотрудничество» читателю представилась идиллическая картина: есть в доме помощник, и полы вымоет и обед приготовит, что скажу, то и сделает.

Конечно, все не так. Чтобы ребенок вырос сотрудником людей, его надо учить этому примерно лет восемнадцать — от рождения.

«Сотрудничать» — значит «разделять труд». Но чтобы ребенок научился разделять человеческий труд, брать на себя долю побольше, мы должны восемнадцать лет показывать ему пример — постоянно разделять его собственный труд детства, отрочества, юности.

Девочка-школьница не может решить задачки по математике. На глазах слезы. Приходит папа. Если он умеет помочь — хорошо. А если нет? Что сказать девочке?

Папа говорит:

— Нечего плакать, посидишь, посидишь, и получится!

У девочки — беда, а папа говорит — нет беды. И так на каждом шагу! Получила двойку, поссорилась с кем-то, потеряла книжку, боится контрольной — и мы тут как тут со своими утешениями: не беда! Для ребенка — беда, а для нас — не беда. У нас свои беды, настоящие, а те — детские, «игрушечные», пустяковые: «мне бы твои заботы».

Психологи говорят, что лучше ответить девочке так:

— Ты думаешь, тебе никогда не решить задачи? Я понимаю... Но постарайся еще подумать...

Отец разделяет огорчения девочки, а не отводит, не обесценивает их, вселяет в нее надежду.

Мама приехала в пионерский лагерь к семилетнему мальчику. Он бросился к ней:

— Что ты привезла?

Мама возмущена: «Как он не понимает! Как не чувствует! Ведь я устала, пока дошла, у меня тяжелая сумка! А его интересует лишь — что я привезла...» Вроде бы все правильно; но слова — не урок, а поведение — урок.

Если бы мама обрадовалась мальчику и без упреков порадовала бы его гостинцами, она дала бы ему урок: как хорошо радовать людей! Но она дала ему урок совсем другого рода: требуй, чтобы тебя понимали, требуй взамен гостинцев благодарности, требуй и требуй...

Мы разделяем заботы ребенка, но ничего взамен не требуем. Никаких обменов, кроме шутливых, в нашем доме нет. У нас нет менял, у нас все подлинное, ничто ни на что не меняется, у нас все чувства и заботы имеют собственную, а не меновую стоимость. У нас всякое «на» — от чистого сердца, и всякое «дай, пожалуйста» — безвозмездно.

Ужаснейшая из псевдопедагогических мыслей: «Как ты со мной — так и я с тобой». С ребенком нельзя вести счеты: просчитаемся!

Мальчик вернулся из детского сада возбужденный, кричит маме, за что-то рассердившись на нее:

— Ты — собака!

А мама, вместо того, чтобы возмущаться: «Кто тебя этому научил? Разве можно так с мамой разговаривать?» — улыбается:

— А ты — зайчик.

У мальчика глаза от удивления — как столовые ложки, ноги крепко стоят, как у слоненка, топчется — задохнулся от неожиданности. Неуверенным голосом произносит:

— А ты — белочка... И все!

Все движения — навстречу ребенку!

Мы не торгуем своей любовью, не используем ее для своих домашних выгод, для принуждения или побуждения. Запрещенные фразы: «а то я тебя любить не буду», «я тебя больше не люблю», «я с тобой не разговариваю», «я на тебя обиделась».

Наоборот: я всегда с тобой, я всегда готов (готова) прийти на помощь, я тебя люблю! Повторять это на каждом шагу невозможно и не стоит, но у нас есть замечательные способы постоянно сигнализировать ребенку: «Я тебя люблю!», поддерживая его чувство безопасности. Эти способы — голос и взгляд. Голос и взгляд—первые инструменты сотрудничества!

Невыдержанный, несобранный, вздорный, неумный, глуповатый, немудрый или недалекий — всякий может воспитывать детей лучше или хуже, и только злобный человек не может. Это исключено. Злоба плотиной стоит на пути сотрудничества, разрушает совместный труд.

Первое, что слышит ребенок, — голос матери, а не ее слова. Я не справляюсь со своим характером, я нетерпелив и раздражителен, но все-таки я могу управлять своим голосом. Облегчим себе работу воспитания, постараемся следить за своим голосом!

Известный педагог-хормейстер Дмитрий Ерофеевич Огородников составил памятку для маленьких певцов и учителей пения, она начинается так:

«Выражай в голосе прежде всего доброту, выражай ее свободно и непринужденно!»

Это правило и для всякой речи, обращенной к человеку, которому мы желаем добра.

Не надо забывать, что дети улавливают не столько смысл наших слов, сколько интонации. Один из лучших педагогов, которых я только видел, вообще был косноязычен. Он мекал, экал, говорил бессвязно доводил взрослых до исступления. А дети его понимали, дети обожали его!

Доброта, серьезность плюс чуть-чуть юмора — вот лучший рецепт для папиного и маминого голоса. Вместо псевдолюбовных интонаций — псевдосуровые, дети очень хорошо понимают их и легко включаются в игру. Мама бранит, но она по-прежнему добрая и любит меня.

«Это что такое? Это кто сделал? Это что за кошмар?» — во всех этих маминых преувеличениях чувствуется игра. Двухгодовалый мальчик подхватывает ее. Нет, это не он, это кошка разбила блюдце! Начинается легкая перебранка: кошка ли?

Мальчика не ругали, не бранили, не шлепали, но и разбитое блюдце не осталось вовсе не отомщенным. Игровым (а не Игривым) голосом мама восклицает: «Ну, где же кошка? Сейчас я ее выброшу за дверь!»

Теперь надо спасать от наказания кошку; но заступиться за нее — значит признаться в своей вине... Сомнение и нерешительность — борение в душе...

Идет воспитание. Слова, как видим, ужасны: тут и угрозы, и обвинения кошки, и явное попустительство преступнику! Но то — слова, а воспитывают голосом, а голос же у мамы добрый.

Голос — и взгляд!

Говорят: «Любовь с первого взгляда». Не с первого слова — с первого взгляда! Если бы нам удалось научиться говорить с ребенком добрым голосом и смотреть на него добрыми глазами, больше ничего и не нужно было бы, никаких педагогик! Все проблемы с детьми возникают там, где воспитателю не хватает доброго голоса и доброго взгляда. Мы выстраиваем монбланы теорий, методик и предписаний, чтобы покрыть эту недостачу, возместить невозместимое...

Не говори ребенку «ты неряха»: всякий его недостаток — наш общий недостаток, наше совместное упущение в той работе, которую мы вместе ведем, — в воспитании культурных навыков. Подумаем вместе, как тебе стать аккуратным. У нас одна цель — твое развитие и твоя воспитанность.

Об этом можно не говорить ребенку, но это нужно держать в уме. Все, что мы можем сделать с ребенком, мы можем сделать только вместе с ним, вовлекая его в решение задачи. И ничего нельзя сделать помимо него!

Культурная программа нашего сотрудничества с детьми в общем-то не так уж и велика. Первоначальные навыки культурного поведения не сложны: говори «пожалуйста», «спасибо», «здравствуйте», «до свидания», умей извиниться, содержи себя в чистоте, аккуратно ешь, не прерывай другого в разговоре, уступай место и дорогу старшим и девочкам, не привлекай к себе внимания громким разговором в общественных местах...

Трудность освоения этой простой программы в том, что она почти целиком состоит из всевозможных «не»: не забудь сказать спасибо, не садись за стол с грязными руками, не толкайся, не шуми.... А запрет — не лучший способ воспитания, и вовсе не годится он для сотрудничества. Наложив запрет, я должен следить за его соблюдением, я становлюсь контролером, а не товарищем, я вынужден постоянно поправлять и делать замечания, причем ребенок не может отвечать тем же. Я не допускаю, чтобы он мне делал замечания. Но всякое воспитательное действие, которое разрешено только родителям, для воспитания плохо! Я не могу шлепать ребенка хотя бы потому, что нельзя, чтобы он шлепал меня.

Папа с сыном-первоклассником подходит к дому, папа предупреждает; «Не будем звонить, мама больна. Откроем дверь ключом». Прекрасный урок, но отец опоздал. Сын по привычке нажал кнопку. И тогда: «Я кому сказал? Паразит!» По расстроенному пианино можно, конечно, ударить кулаком, но ни один инструмент в мире от этого удара не зазвучал чище. Мы должны не столько учить вежливости, сколько воспитывать сердечный слух, и тогда ребенок легко овладеет правилами поведения. Он не просто будет вести себя культурно, поведение будет отражать внутреннюю его культуру, будет следствием развитого сердечного слуха. Но мы не всегда понимаем, что вежливость и сердечный слух—явления, совершенно разные по своей природе, они приходят к человеку по-разному. Внешняя культура, вежливость — это набор навыков, привычек поведения. Сердечный слух — психическая особенность. Но то, что полезно для образования привычки, порой вредно для развития способности.

Пришла тетя, принесла конфеты: «Что надо сказать? Скажи тете «спасибо».

Мы сконфузили ребенка, и еще хуже, если не сконфузили: значит, он и не знает, что такое смущение.

Вежливости учим, а сердечный слух забываем! Привычка к вежливым формам в языке усугубляется, а сердечный слух притупляется. Сто таких упражнений — и от драгоценного свойства слышать другого сердцем ничего не остается.

Правила вежливости рассчитаны на проявление положенных чувств, даже если чувств в действительности нет. Как часто приходится говорить «спасибо» и тогда, когда мы не чувствуем особой благодарности. Это все необходимо в обществе. Но, преждевременно обучая ребенка высказывать словами чувства, которых он не испытывает, мы можем испортить его сердечный слух. Сказал «спасибо» — и незачем теперь выражать благодарность улыбкой, и нет никакой благодарности за подарок! Квиты.

Лучше действовать так: «Сейчас приедет тетя в гости, она нам скажет «здравствуйте», и мы с тобой не забудем, я скажу и ты скажешь...»

Но забыл, не сказал — что ж, в следующий раз повторим урок, не делая замечаний. Не торопиться, не щеголять выучкой своего ребенка: посмотрите, какой он у меня вежливый, как хорошо я его воспитываю. Мы не в цирке, и мы не дрессированных собачек показываем, мы вообще не показываем своего ребенка, не демонстрируем его.

Мама без упрека вытирает за ребенком, когда он вошел в комнату и наследил: «Ой, смотри, грязь какая». Сын будто и не обратил внимания на это. Но нет, что-то там, в голове, сработало, и постепенно он приучается вытирать ноги, даже быстрее, чем, если бы на него каждый раз кричали: «Вытирай ноги, сколько раз тебе говорить!» Кричать можно всю жизнь и всю жизнь без толку.

Девятиклассник, отнюдь не отличающийся стремлением к чистоте и порядку (все в его комнате разбросано), с восторгом рассказывает о новом классном руководителе: «У него аллергия к грязи! Он просто бледнеет, когда грязь в классе увидит! У нас теперь так чисто!»

Если у нас аллергия к грязи, она обязательно передается детям; нет ее—никакими силами не вызвать эту добронравную болезнь, и нечего стараться, и нечего воевать с детьми.

Обучение вежливости и аккуратности так похоже на воспитание! Но, обучая вежливости, мы обычно тратим не душу, а нервы, мы не вглядываемся в ребенка, а раздражаемся, мы не говорим с ним, а напоминаем ему, мы не переживаем с ним чье-то несчастье, а наказываем. Вежливость продавца с покупателем можно повысить беседой, выговором и особенно премиальными. Но сердечный слух подобным воздействиям не поддается. Это слух не на слово, а на состояние другого человека. А мы с первых лет исключаем понятие «другого» из семейного обихода. Когда малыш тянется к горячему, мы говорим: нельзя, будет больно. Мы говорим: нельзя — разобьешься, нельзя — упадешь. Самые первые моральные понятия связываются с вредом себе: нельзя, потому что тебе будет больно. А истинное «нельзя» — потому что больно будет другим.

Воспитание сердечного слуха требует нравственной тишины, и нельзя внешнюю культуру воспитывать методами, подавляющими культуру внутреннюю.

Ничто, пожалуй, не возмущает нас так сильно, как человек вежливый, но бессердечный. Вежливость — признак воспитания, бессердечность — признак невоспитанности. Противоречие между вежливостью и бессердечием мы и воспринимаем как обман. Будем вежливы с детьми, будем оберегать их сердечный слух, и тогда наш сын не скажет за столом: «Дай хлеба». И даже не скажет: «Дай, пожалуйста, хлеба!» Он дождется, пока старший встретится с ним взглядом, когда будет уверенность в том, что он, мальчик, не обременяет своей просьбой, и только тогда попросит: «Можешь (можете) мне хлеба дать?» Лучшая просьба начинается с уважительного: «можешь ли?», «не могли бы вы?», «тебе не трудно?». Это не слова вежливости, это смущение оттого, что приходится затруднить человека.

Когда какая-нибудь мама жалуется на своего сына, я говорю ей:

— Представьте себе, что вся семья смотрит телевизор. А сыну надо пройти, на миг загородить экран. Как он пройдет: быстро? Пригнувшись, испытывая смущение? Или спокойно, не торопясь?

В этом и ответ о результатах воспитания по состоянию на сегодня. Если он поторопится — с этим мальчиком все в порядке, и теперь главное не замучить его своим воспитанием и своими тревогами типа: «Что из него вырастет?»

Мама сделала замечание мальчику: «Не бегай?» Ничего страшного, он даже подчинился, перестал бегать. Но в душе его остался маленький росток сопротивления. Этот росток гораздо опаснее того вреда, который ребенок причиняет своим беганьем. Сколько таких ростков высажено за день?

Нет, приемы воспитания, приемы сотрудничества совсем другие. Мы увлекаем, завлекаем, привлекаем ребенка к совместной работе, мы разделяем с ним его игры и заботы, мы просим ребенка, мы, наконец, разговариваем с ним... Воспитывая, мы обычно преодолеваем какое-то сопротивление. Смысл побоев, наказаний и прочего в том, чтобы это сопротивление сломить. Воспитывая в контакте, в сотрудничестве, мы добиваемся, по сути, того же; но мы не ломаем сопротивление ребенка, а снимаем его. Нет сопротивления!

Ребенок не защищается от нас. Мы снимаем защиту, рушим стену крепости, и ребенок открыт нам. Он слышит каждое наше слово и понимает каждый взгляд.


Журнал "Крестьянка" № 6 1983 г.


Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
publ, Мои статьи | Просмотров: 2934 | Автор: Влас | Дата: 31-08-2010, 13:03 | Комментариев (0) |
Поиск

Календарь
«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Архив записей

Июль 2018 (3)
Июнь 2018 (21)
Май 2018 (10)
Апрель 2018 (27)
Март 2018 (29)
Февраль 2018 (12)


Друзья сайта

  • График отключения горячей воды и опрессовок в Мурманске летом 2018 года
  • Полярный институт повышения квалификации
  • Обучение по пожарно-техническому минимуму
  •