Главная | Регистрация | Вход | RSS

Архиварий-Ус

Меню сайта
Категории раздела
Новости
Мои статьи
Политика и экономика 1980
Литературная газета
Газета "Ленинская Правда"
Газета "Правда"
Еженедельник "За рубежом"
Газета "Полярная Правда"
Газета "Московская правда"
Немецкий шпионаж в России
Журнал "Трезвость и культура"
Политика и экономика 1981
Журнал "Юность"
Статистика
Яндекс.Метрика
Развитые капиталистические страны: проблемы и события - продолжение
Кризисные процессы, сотрясавшие мировую капиталистическую экономику в 70-х годах, привели к новому обострению социальных противоречий капитализма, усилили его социально-политическую неустойчивость. Она тем более заметна, что волна кризисных явлений развернулась на фоне укрепления мощи мирового социализма, новых экономических, научно-технических и социальных достижений социалистических стран. Отсюда особо глубокое воздействие кризиса на социальную, политическую, духовную жизнь капиталистического общества.

Внутренние противоречия капитализма развивались в тесной связи с процессами, происходившими на международной арене. «Холодная война» давала капитализму немалые возможности тормозить обострение социальных конфликтов, отвлекать внимание трудящихся от нерешенных, проблем их экономического и социального положения. Разрядка международной напряженности в значительной мере лишила капитализм этих возможностей. К концу десятилетия явно усилилась тенденция правящих кругов ряда капиталистических стран притушить социальный протест масс с помощью раздувания международной напряженности. На процесс углубления социальных противоречий капитализма оказывает воздействие также усилившаяся борьба развивающихся стран против неоколониализма. Совокупность всех этих факторов во многом определила сложную динамику социально-политических процессов в мире развитого капитализма.

Относительно высокие темпы экономического роста, достигнутые большинством капиталистических стран в 50-е и 60-е годы, связанные с этим рост покупательной способности основной массы населения и сокращение безработицы стали в свое время материальной основой стратегии государственно-монополистического капитализма, направленной на обеспечение «классового мира», идейно-психологическое приобщение трудящихся к целям капиталистического накопления. Изменения в объеме и структуре личного материального потребления рабочего класса и других массовых слоев населения, внедрение в их повседневный быт ряда новых благ и услуг, явившееся одним из важных результатов научно-технической революции и борьбы рабочего класса, развитие систем социального обеспечения превращали капитализм, по утверждению его ведущих политиков и идеологов, в общество «всеобщего благосостояния» и «массового потребления». За этими идеологическими формулами скрывался расчет на то, что экономический рост и его последствия, государственно-монополистическое регулирование, воздействующее на уровень минимальной зарплаты, занятость, размеры социальных пособий на развитие образования и здравоохранения, позволят затушевать рост эксплуатации, имущественного и социального неравенства, диктат монополий во всех сферах общественной жизни.

Зыбкость подобных расчетов обнаружилась уже на рубеже 60-х и 70-х годов, в обстановке относительно благоприятной экономической конъюнктуры в большинстве капиталистических стран. Жизнь показала, что экономический рост в условиях капитализма отнюдь не ведет к всеобщему благоденствию и «социальной гармонии»: не устранив полностью явлений крайней материальной бедности значительных слоев населения, он привел вместе с тем к усилению ряда диспропорций в социально-экономической сфере. Именно в условиях роста обнажились и обострились социальные проблемы, связанные с ухудшением среды обитания, с неудовлетворительностью жилищных условий, с необеспеченностью общедоступного образования и здравоохранения, с организацией досуга и культурного потребления. Мощный подъем в ряде капиталистических стран на рубеже 60-х и 70-х годов массового рабочего, студенческого и других демократических движений явился реакцией на возрастающую неудовлетворительность условий жизни масс.

Тревожным симптомом социального неблагополучия стало катастрофическое распространение таких патологических явлений, как наркомания, преступность, другие формы асоциального и аморального поведения.

В этих условиях стратеги государственно-монополистического капитализма поняли необходимость определенной перестройки своего курса, более широкого реформистского маневра, призванного смягчить некоторые наиболее острые социальные проблемы. В начале 70-х годов правящие круги ряда капиталистических стран выдвинули лозунг улучшения «качества жизни», приведения экономического роста в большее соответствие с «человеческими», социальными целями. Заметно стали возрастать ассигнования на неотложные социальные нужды (в том числе на осуществление природоохранных программ).
Кризис 1974—1975 гг. нанес чувствительный удар по буржуазно-реформистским проектам, вновь поставил в повестку дня целый ряд «традиционных» для капитализма социальных проблем, казавшихся решенными либо отошедшими на второй план в результате роста экономики.

В первую очередь это относится к проблеме занятости. Число безработных, резко возросшее в период кризиса, в дальнейшем не только не сократилось, но еще более увеличилось. В 1979 г. в 22 капиталистических странах среднемесячное число официально зарегистрированных безработных, учитывающее далеко не всех, не имеющих работы трудящихся, равнялось 18 млн., что в 2 раза превышает показатель 1973 г. и на 3—4 млн. больше, чем в кризисные годы середины десятилетия.

К началу 80-х годов положение еще более ухудшилось. Так, в США в ноябре 1980 г. было 7486 тыс. безработных, или 7,1% самодеятельного населения по сравнению с 5963 тыс. и 5,6% в 1979 г. (среднегодовые данные). В Великобритании за тот же период безработица возросла с 1390 тыс. (5,7%) до 2163 тыс. человек (8,9%), в Италии - с 1698 тыс. (7,7%) до 1812 тыс. (7,9%) V в ФРГ с 876 тыс. (3,8%) до 968 тыс. (4,2%), во Франции с 1350 тыс. до 1615 тыс., в Японии в октябре 1980 г. было 1130 тыс. безработных (2% самодеятельного населения). В Канаде число безработных в ноябре 1980 г. составило 787 тыс. (6,8%). Во всех названных странах, кроме Японии и Канады, к концу 1980 г. масштабы безработицы возросли по сравнению с 1979 г. В числе стран с наиболее высоким уровнем безработицы находились в конце 70-х годов Бельгия (11,6% самодеятельного населения в 1979 г.), Испания (9,2%), Ирландия (9,0%). К концу 1980 г. число официально зарегистрированных безработных в развитых капиталистических странах превышало 20 млн. человек.

На росте безработицы во второй половине 70-х годов сказались не только последствия экономического кризиса, но и структурная перестройка экономики и рационализация производства, которые осуществляются монополистическим капиталом в ущерб жизненным интересам трудящихся. Например, в Великобритании треть ежегодно увольняемых рабочих и служащих являлись жертвами так называемой «структурной безработицы». Подобная ситуация — не только результат своекорыстной политики монополий, пренебрегающих проблемой трудоустройства работников, увольняемых в процессе технической модернизации, но и несоответствия системы общего и специального образования потребностям современной экономики. Оно является одной из важнейших причин дефицита специалистов ряда современных профессий и квалификаций; число вакантных рабочих мест в ряде стран составляет более половины численности безработных, а в некоторых даже превышает ее.

Массовая безработица стала постоянным, устойчивым явлением социально-экономической жизни капиталистического общества. О широте и глубине ее воздействия на положение массовых слоев населения говорит тот факт, что безработными становятся не только трудящиеся «устаревающих» отраслей и профессий, но и представители квалифицированного умственного труда, не только пожилые рабочие и служащие, но и молодежь, заканчивающая школу. Люди в возрасте до 25 лет составляли в конце 70-х годов в среднем 40% безработных в странах развитого капитализма. Многие остаются без работы в течение длительного времени.

Так, во Франции доля ищущих работу более одного года возросла в 1974-1978 гг. с 19,5 до 27,6%, более двух лет - с 7,7 до 11,2%; в ФРГ доля ищущих работу более 6 месяцев составляла в конце 70-х годов более 40%. Многие получают работу лишь на ограниченный срок, широкие масштабы приняла частичная безработица (временные увольнения, перевод на сокращенную рабочую неделю и т. п.). В период кризиса частичные безработные составляли от половины до двух третей полностью безработных.

Одним из важнейших социальных последствий роста безработицы стало формирование и расширение слоя людей, не имеющих постоянного заработка и места в общественном производстве. Этот, по сути дела, деклассированный слой, особенно многочисленный в экономически отсталых районах (например, на юге Италии), среди этнических меньшинств (например, негров и пуэрториканцев в США), является питательной средой роста преступности и других асоциальных явлений. В некоторых странах деморализацию безработной молодежи, ее протест против существующих порядков пытаются использовать в своих интересах правые и «левые» экстремисты. Вовлечение безработных, прежде всего молодежи, в организованную классовую борьбу, защита их прав становится в этих условиях одной из наиболее актуальных задач рабочего движения, всех демократических сил капиталистических стран.

Наряду с безработицей фактором усиления неустойчивости, а во многих случаях и абсолютного ухудшения социально-экономического положения трудящихся является инфляция, растущая дороговизна жизни. В результате отставания номинальных заработков рабочих и служащих от роста потребительских цен темпы роста средней реальной заработной платы во всех капиталистических странах в 70-е годы замедлились. В отдельные годы в ряде стран происходило абсолютное снижение реальной зарплаты. Например, в США она снизилась в 1979 г. на 3—4%, во Франции определенное падение реальных заработков отмечалось в 1978— 1979 гг. Расширились масштабы бедности, которая даже в условиях экономического роста оставалась достаточно острой проблемой в большинстве капиталистических стран. В США в 1977 г. я 11,6% населения относились к семьям с доходом ниже официально установленного «уровня бедности», в странах «Общего рынка» в конце 70-х годов — около 8 %. Число людей, живущих в бедности, все больше расширяется за счет безработных. Следует, учитывать, что пособия по безработице, - как правило, значительно уступают по своим размерам уровню зарплаты (в США они ниже « ее в 2 раза), их не получают в различных странах от 20 до 50% официально зарегистрированных безработных.

Кризис 70-х годов еще более обострил те социальные проблемы, которые не были разрешены капитализмом в период ускоренного экономического роста и относительно высокой социально-реформаторской активности буржуазных государств. В качестве основной меры борьбы с последствиями кризиса, прежде всего с ростом инфляции, правительства капиталистических стран используют режим так называемой «жесткой экономии», включающий ограничение социальных расходов государства, а нередко и сокращение их по тем или иным статьям. Режим «жесткой экономии», наряду с инфляцией, нанес чувствительный удар по такой важной статье доходов трудящихся, какую составляют в большинстве капиталистических стран социальные пособия. К началу 70-х годов они покрывали от 12 (США) до 26% (Швеция) потребительских расходов населения.

Во второй половине 70-х годов правительства ряда капиталистических государств не только сокращали бюджетные ассигнования по отдельным видам социального обеспечения, но и повышали размеры взносов трудящихся в социальные фонды. Так, во Франции в соответствии с тремя так называемыми «планами Барра» (первый из них был принят в 1977 г.) систематически повышались взносы трудящихся в фонды страхования по старости и болезни. В 1976 г. на 1 млрд. франков была увеличена оплата населением медицинских услуг и лекарств. В Швеции с 1 июля 1978 г. были отменены отчисления предпринимателей на социальные нужды, что повысило объем расходов, покрываемых за счет трудящихся. Хотя в ряде капиталистических стран была введена в 70-х годах «подвижная шкала» социальных пособий, устанавливающая их зависимость от индекса потребительских цен (в некоторых странах — от средней зарплаты), они систематически отставали от роста стоимости жизни.

Экономия на государственных социальных расходах ведет к дальнейшему обострению проблем жилья, здравоохранения, образования, охраны природной среды. Например, в Великобритании, где правительство намерено к 1983—1984 гг. сократить на 60% (по сравнению с 1974—1975 гг.) и без того куцые ассигнования на жилищное строительство, число нуждающихся в жилище за один год (1979—1980) возросло на 12,5% и достигло 1,2 млн. семей. Только в Лондоне в 1980 г. свыше 300 тыс. семей проживало в условиях, не отвечающих минимальным требованиям официального стандарта. Из-за недостатка мест в английских больницах в 1976 г. около 60% больных, нуждающихся в экстренной госпитализации, более месяца ждали помещения в больницу, а в 1/5 начальных и 1/4 средних школ классные комнаты были переполнены более чем на 10% по сравнению со стандартом. В ФРГ, по официальным данным, 600—800 тыс. человек не имеют жилья и вынуждены ютиться в поселках для бездомных.

Во Франции, где лишь 47% жилого фонда отвечают современным требованиям, 30% квартир не имеют туалета и душа, 47% — центрального отопления, а 55,5 % — газа, правительство начало с 1979 г. проводить «жилищную реформу», предусматривающую повышение квартплаты (на 25—40% в реальном исчислении даже в государственных домах) и снижение государственных дотаций на жилищное строительство. «Экономия» на образовании привела к тому, что расходы на одного студента уменьшились до 7138 фр. в 1978 г. по сравнению с 10 226 фр. в 1965 г. (в пересчете на франки 1976 г.). В США в конце 70-х годов 23 млн. взрослых людей (десятая часть населения) были «функционально неграмотны», то есть не могли читать и писать достаточно хорошо, чтобы выполнять какую-либо работу.

«Экономия» на социальных расходах представляет собой лишь один из аспектов того поворота во внутриполитической стратегии государственно-монополистического капитализма, которым ознаменовались середина и вторая половина 70-х годов. Суть его — в переходе от умеренного либерального реформизма к ужесточению всего политического курса, к более авторитарной политике, «твердости» в отношениях с организованным рабочим классом. Эта тенденция в ряде стран тесно связана с курсом на милитаризацию и «пересмотром» политики разрядки.

В политической жизни капиталистических стран активизировались «неоконсервативные» течения, отвергающие «излишества» государственного регулирования и требующие большего простора для частной инициативы. В действительности неоконсервативная политика ограничивает не государственное вмешательство в целом, а главным образом те его направления, которые более восприимчивы к требованиям назревших социальных реформ и известного перераспределения доходов в пользу трудящихся. Зато она усиливает это вмешательство в сфере отношений между трудом и капиталом, стремясь «обуздать» рабочее движение, другие демократические силы.

Для неоконсервативных течений весьма характерны широкое использование социальной демагогии, призывы к «консенсусу», национальному единству и «ограничению требований» во имя преодоления последствий кризиса. Они пытаются опереться на естественное стремление масс избавиться от угрозы нового усиления экономической и социальной неустойчивости, на их разочарование в эффективности государственного регулирования экономики и реформистского курса. Используя подобные настроения, правобуржуазным силам удалось в ряде стран (например, в Великобритании, Швеции, Австралии) во второй половине 70-х годов устранить от власти социал-демократические правительства. В США на выборах в конгресс в 1980 г. крупное поражение понесли представители либерального крыла демократической партии.

Факты последнего времени, в частности опросы общественного мнения, проводимые в странах Западной Европы, свидетельствуют о конъюнктурном, преходящем характере усиления консервативных настроений в отдельных слоях населения, об их ослаблении в ряде стран к началу 80-х годов. О нем говорит и новое поражение, нанесенное на выборах в бундестаг ФРГ (октябрь 1980 г.) блоку ХДС/ХСС, выступившему с откровенно правых позиций и с откровенно реакционным кандидатом в канцлеры. Победа на президентских выборах во Франции в мае 1981 г. кандидата социалистической партии Ф. Миттерана, поддержанного во втором туре выборов коммунистической партией, свидетельствует об усилении стремления к прогрессивным социальным переменам в широких слоях французского общества.

Тем не менее, как бы ни было неустойчиво массовое влияние правоконсервативной тенденции, она является сегодня ведущей в политике правящих кругов многих капиталистических стран. Косвенно ее усиливает углубляющийся моральный кризис партийно-политической системы капитализма. Уменьшение в большинстве капиталистических стран доли избирателей, участвующих в выборах (в США в 1980 г. она была немногим больше половины), наносит ущерб, прежде всего, левореформистским либо либеральным течениям: ведь воздерживаются от голосования главным образом люди, недовольные существующим положением и не видящие надежной политической альтернативы консервативному курсу.

Подобные явления — результат общего процесса дискредитации политических институтов капитализма. Помимо провала его социально-экономического курса немалое влияние на их развитие оказали растущая коррупция аппарата государства и буржуазных партий, усилившееся разочарование масс в моральной кредитоспособности буржуазной политики в целом.

«Смена вех» в буржуазной социальной политике идет по нескольким линиям. Наряду с рассмотренными выше изменениями в бюджетной политике, ужесточается контроль за ростом заработной платы, вновь делается акцент на проводившейся в ряде стран и в предшествующие десятилетия «политике доходов» (то есть государственном регулировании цен и заработной платы, которое практически означает, прежде всего, торможение роста зарплаты).

Теперь «политика доходов» все больше вписывается в рамки «неокорпоративистских» институтов и процедур, функция которых состоит в выработке и осуществлении «согласованной» между государством, бизнесом и профсоюзами социально-экономической линии. «Неокорпоративизм» все чаще дополняется антипрофсоюзной тактикой, наступлением на права трудящихся и их организаций. Организованному рабочему движению, по сути дела, предлагается выбор: либо «добровольное» принятие «консенсуса» и «политики доходов», либо конфронтация с объединенной мощью государства и монополий.

Эти черты «новейшей» буржуазной политики особенно отчетливо проявились в 70-е годы в США и Великобритании. В США, где в течение минувшего десятилетия неоднократно вводилось административное ограничение роста заработной платы, очередная попытка такого рода в рамках антиинфляционного плана тогдашнего президента Дж. Картера от октября 1978 г. («потолок» ежегодного роста номинальной зарплаты — 7%) сорвалась из-за сопротивления профсоюзов. В те же годы бизнес и буржуазные политические круги развернули ожесточенную антипрофсоюзную кампанию, конгресс отклонил большинство биллей, поддержанных профсоюзами, в том числе весьма умеренную реформу трудового законодательства. Новый антиинфляционный план, объявленный в январе 1980 г., также предусматривал ограничение роста заработной платы (8 — 8,5 %), его отставание от темпов инфляции.

В Великобритании «политика доходов» при лейбористском правительстве (март 1974 —май 1979 г.) проводилась в форме «социального контракта» с профсоюзами, предусматривавшего предел ежегодного роста зарплаты, пока этот контракт не был окончательно отвергнут профсоюзами в 1978 г. Консервативное правительство М. Тэтчер развернуло широкое наступление на права профсоюзов в отношении организации забастовок и борьбы за повышение заработной платы. Во Франции предел роста зарплаты предусматривал «план Барра». В той или иной форме «политика доходов», нередко сопровождающаяся антипрофсоюзными репрессиями, проводится и в ряде других капиталистических стран.

Усиление авторитарных тенденций в политике капиталистических государств сказывается не только в социально-экономической области, но и в общем наступлении на демократические права и свободы. Так, в ФРГ с 1969 г. издано не менее 60 «законов о внутренней безопасности», расширяющих полномочия карательных органов, санкционирующих нарушение тайны переписки и телефонных разговоров, ограничивающих права подсудимых и защитников в уголовном процессе и т. д. Бюджетные ассигновав имя на «внутреннюю безопасность» возросли с 390 млн. марок в 1969 г. до 1,1 млрд. в 1979 г.

Наступление монополистического капитала на жизненный уровень и права трудящихся привело к новому обострению классовой борьбы. Разумеется, современный капитализм даже в условиях кризиса вынужден идти на те или иные уступки требованиям трудящихся. Однако, как отмечалось в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии, «попытки снизить накал классовой борьбы путем кое-каких социальных реформ также не имеют успеха. Число участников забастовок выросло за десятилетие более чем на треть, достигнув, только по официальным данным, четверти миллиарда человек».

Условия кризиса и массовой безработицы обычно были неблагоприятны для защиты экономических требований рабочего класса, и в прошлом это, как правило, приводило к снижению уровня забастовочного движения. Кризис 70-х годов, при всей неравномерности динамики забастовочной борьбы в отдельных странах и в капиталистическом мире в целом, во многих случаях не вызвал такой тенденции, в чем отразился возросший уровень боеспособности рабочего класса. Так, в США число забастовочных человеко-дней (в тысячах) возросло в 1976 г. до 37 860 по сравнению с 31 237 в 1975 г., а в 1978 г. составило 36 922. В Великобритании после относительного спада забастовочного движения в 1975 — 1976 гг. (во время «социального контракта») произошел новый подъем. Число забастовочных человеко-дней увеличивается с 10 143 тыс. в 1977 г. до 29 474 тыс. в 1979 г. В ФРГ резкий подъем забастовочной волны приходится на 1978 г.: 4 281 тыс. человеко-дней по сравнению с 1 051 тыс. в 1974 г. и 24 тыс. в 1977 г. (1979 г.— 483 тыс.). В Канаде такой подъем приходится на 1974— 1976 гг. (соответственно 9 222 тыс. и 11610 тыс.) и на 1978— 1979 гг. (7 393 тыс. и 7 834 тыс.). В Италии мощное забастовочное движение развернулось в «кризисном» 1975 г. (27 189 тыс. человеко-дней) и вновь в 1979 г. (27 530 тыс.). Во Франции число забастовочных человеко-дней колеблется в 1974—1979 гг. между 2 200 тыс. и 5 011 тыс.

В ходе забастовок 70-х годов широкое распространение получили наиболее активные формы борьбы, в частности занятие предприятий бастующими с целью не допустить их закрытия и массовых увольнений.

Рабочее движение неоднократно опрокидывало барьеры, установленные «политикой доходов», срывало попытки перенести на трудящихся всю тяжесть последствий кризиса. Вместе с тем в рабочем движении ряда стран, в том числе в социал-демократических партиях и особенно в профсоюзах, в условиях кризиса возросло понимание необходимости борьбы за социально-экономический курс, выдвигающий рабочую и демократическую альтернативу государственно-монополистическим программам. Наиболее крупный вклад в разработку такого курса, в организацию борьбы за его осуществление вносят коммунистические партии капиталистических стран.

В целом социально-экономическая ситуация, сложившаяся. в капиталистическом мире на рубеже 70-х и 80-х годов, ведет к дальнейшей поляризации социальных и политических сил. Тенденции к сдвигу вправо и усилению авторитарных тенденций в политике господствующего класса противостоит растущая демократическая оппозиция, главная опора которой — организованный рабочий класс.

Обострение социально-политических противоречий капитализма создает новые предпосылки активизации всех антимонополистических сил, развития борьбы за мир, демократию, социальный прогресс. Реализация этих предпосылок в огромной мере зависит от сплоченности и единства всех отрядов мирового революционного движения, от политической и идеологической деятельности его авангарда — коммунистических партий. «К рубежу 80-х годов,— отмечается в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии,— международный рабочий класс и его политический авангард — коммунистические и рабочие партии — подошли уверенной поступью. Подошли как активные борцы за права трудящихся, за мир и безопасность народов». Дальнейшее укрепление влияния прогрессивных сил, коммунистического движения на весь ход событий в капиталистическом мире — такова реальная перспектива исторического развития в последних десятилетиях XX в.
Г. Дилигенский, В. Рымалов

БИБЛИОГРАФИЯ

Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981.
Гаузнер Н. Современный капитализм и массовая безработица.— Мировая экономика и международные отношения, 1981, № 2.
Тимофеев Т. Классовое противоборство в условиях кризиса капиталистической системы.— Мировая экономика и международные отношения, 1981, № 3.

Экономическое положение капиталистических и развивающихся стран. Обзор за 1980 г. и начало 1981 г. Приложение к журналу «Мировая экономика и международные отношения», 1981, № 8.

Политика и экономика 1981 г.

Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Политика и экономика 1981, publ | Просмотров: 3034 | Автор: platoon | Дата: 29-06-2011, 06:35 | Комментариев (0) |
Поиск

Календарь
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Архив записей

Сентябрь 2017 (15)
Август 2017 (11)
Июль 2017 (10)
Июнь 2017 (34)
Май 2017 (21)
Апрель 2017 (29)


Друзья сайта

  • Отключение горячей воды в Мурманске летом 2017 года
  • Полярный институт повышения квалификации
  • Обучение по пожарно-техническому минимуму